Любовь Линник

 

Знакомства.ру

 

 

     Пригородная электричка, замедляя ход, подтягивалась к перрону городского вокзала. Уставшие пассажиры столпились в проходе вагона, с нетерпением ожидая, когда закончится их добровольное заточение на колёсах.

     Слабый толчок при торможении – и двери, с шипением, раздвинулись.

     Анна, держа в обеих руках по тяжёлой дорожной сумке, с опаской, перешагнула через широкую щель между тамбуром и платформой и сразу же ощутила дуновение освежающего ветерка, показавшегося ароматным после трёхчасовой езды в разогретом, спёртом августовском воздухе.

     Оставалось преодолеть небольшое расстояние на троллейбусе – и сегодняшнее утомительное путешествие завершится.

     На прикосновение ключа домофон приветливо отозвался знакомой мелодичной трелью. Ещё минута – и она будет дома.

     Но, вызвав лифт, Анна не услышала привычного гудения и постукивания в невидимой шахте.

     Для верности, дважды с силой надавив на кнопку, женщина, с досадой, поняла, что покорять восьмиэтажную высоту ей придётся пешком.

     Останавливаясь на каждой лестничной площадке, она медленно приближалась к желанной цели и, совершенно выбившись из сил, наконец, переступила порог квартиры.

     «Уф!» – устало выдохнула Анна, ставя на пол в прихожей сумки, которые родители, не взирая на её протесты, наполнили всевозможной снедью. 

     Она щёлкнула выключателем.

     «Слава Богу – свет есть» – обрадовалась Анна.

     Сняв кроссовки, прошла на кухню, включила холодильник и переложила в него продукты. Распахнула окна, моментально вызвав движение в застоявшемся воздухе комнат, и прослушала на автоответчике два, не очень важных сообщения.

     «Теперь – в душ!» – скомандовала она себе.

     Войдя в ванную, задержала взгляд на своём отражении в зеркале.

     «Да-а, – огорчённо констатировала Анна, прикоснувшись тонкими пальцами к тёмным кругам под глазами, делающим ещё выразительнее взгляд её тёмных глаз, – в моём возрасте такие поездки – все на лице».

     Она долго стояла под душем, ни о чём не думая, лишь наслаждаясь ласковыми прикосновениями водяных струй к своему гибкому, нисколько не располневшему телу.

     Промокнувшись большим махровым полотенцем, она обернула его вокруг бёдер и растянулась на кровати, испытывая приятную расслабленность в теле и мыслях.

     «Одна, – с грустью, подумала Анна, – совсем одна. Как быстро выросли дети: я уже и тёща, и свекровь, и бабушка, только всё это – за тысячи километров».

     Было около полуночи.

     «Нужно проверить почту в интернете, – вспомнила Анна, – и тогда уже  – спать».

     Пока система загружалась, она на кухне налила в высокий стакан маминого томатного сока и вернулась к компьютеру.

     Анна не ждала какой-то особой информации: с обоими детьми она разговаривала вчера по мобильному.

     Прочитав два письма от коллег-художников (один приглашал на персональную выставку, другой жаловался на плохую продажу своих картин), Анна открыла сайт знакомств.

     «Знакомства@mail.ru» – призывно высветилось крупным шрифтом.

     «Никто мне не нужен, я просто изучаю жизнь, – в который раз оправдывалась она  перед собой, – ищу сюжеты и образы для своих картин».

    

     Несколько сообщений, пришедших в течение её семидневного отсутствия, были, как обычно, глупого или откровенно пошлого содержания.

     «Наверное, женщины, ищущие знакомств таким способом, и не заслуживают иного» – без обиды рассудила Анна.

     И тут заметила, что количество просмотров её анкеты только что увеличилось на один. Она открыла, появилась фотография молодого мужчины: спортивный обнажённый торс,  солнцезащитные очки. Рядом – данные: Алексей, 30 лет, лев. И значок «on line», означающий, что Алексей сейчас на связи.

     «Делать ему нечего» – раздражённо подумала Анна и переместила стрелку «мышки», намериваясь закрыть окно.

     В этот момент фотография Алексея запульсировала на дисплее: сообщение.

     Анна, со скучающим видом, щёлкнула по ней – открылось окно переписки.

     Алексей:

     Доброй ночи, Анна.

 

     Она заглянула в его анкету, быстро пробежала глазами скупые, ни о чём не говорящие ответы на стандартные вопросы, и лаконично ответила.

     Анна:

     Здравствуйте.

     Алексей:

     Как Ваше настроение?

     Анна:

     Отличное, чего и Вам желаю.

     Алексей:

     Вы не хотите говорить со мной?

 

     «Что ему нужно? Неужели не достаточно, что я вообще отвечаю? – возмутилась Анна и открыла альбом Алексея, всего с двумя фотографиями: на одной он был изображён сидящим на подоконнике, на другой – лицо в профиль крупным планом.

     Самым разумным сейчас было бы выключить компьютер и лечь спать, но что-то мешало сделать это. И Анна написала ответ, который, по её мнению, должен был поставить парня на место.

     Анна:

Напротив: разница в возрасте – гарантия тактичного общения. О чём Вы хотите поговорить?

     Алексей:

Разница в возрасте…звучит, как заклинание. Вобщем-то, ни о чём конкретном…уже волнует сам факт общения.

 

     «Хм-м» – мысленно произнесла Анна, почувствовав интерес к молодому собеседнику.

     Анна:

     Почему?

     Алексей:

     Не знаю…вот бы самому понять…

 

     «Странный человек» – решила она.

     Анна:

     Кто Вы, чем занимаетесь по жизни?

     Алексей:

     Работаю, отдыхаю…как и все.

 

     «Исчерпывающая информация» – усмехнулась Анна.

     Она не знала, что ещё написать:  его ответы не рождали у неё новых вопросов, а сам он ни о чём не спрашивал. Не понятно было, зачем он вообще написал ей.

     Анна:

     Что побудило Вас написать мне?

 

     Прошло несколько минут. Она взяла стакан с соком и вышла на балкон. Ночь была тихой, безветренной. За домами слышался отдалённый гул двигателей стартующих у светофора автомобилей.

     Анна, глядя на звёздное небо, удивилась тому, что спать совсем расхотелось. Вернулась в комнату, прочитала ответ.

      Алексей:

     Поверите, если я скажу, что Вы красивая? Мне не просто было написать это.

 

     Анна, удивлённо подняв брови, перечитала текст сообщения.

     «Что же ему ответить?» – она не знала, как правильно поступить, чтобы сохранить дистанцию и, в то же время, не обидеть его.

     Снова открыла альбом, внимательно рассмотрела фотографии.

     Алексей сидел на подоконнике, опершись спиной на откос, слегка запрокинув голову.

Обхватив себя руками, заведенными под подмышки, он отрешённо смотрел в окно, за которым виднелись голые деревья.

     Чёрная открытая майка на мускулистом теле, джинсы с прорезями на коленях и возле босых ног, тут же на подоконнике, большая красная чашка.

     Анна щёлкнула по второй фотографии. Крупный план его профиля позволял подробно рассмотреть черты лица: волевой подбородок, упирающийся в скрещенные на столе руки; зеленоватую радужку правого глаза, сосредоточившегося на чём-то прямо перед собой; тронутый сединой висок и глубокую, горькую складку у рта, делавшую его старше, чем он указал в анкете.

     Она не могла оторваться от его изображения и вдруг почувствовала, как в груди у неё защемило.

     Анна поспешно вернулась к переписке и увидела, что за это время пришло ещё одно сообщение.

     Алексей:

     И, всё-таки, Вы – красивая…

 

     Она постаралась, как можно, хладнокровнее отреагировать на его комплемент.

     Анна:

     Поверю, конечно. Каждый человек может казаться кому-то красивым.

     Алексей:

Я бы хотел иметь отношения с такой женщиной, как Вы…всё…написал…отправил, чтобы не видеть…

     «Вот это – да! – ошеломлённо произнесла Анна, ощущая, что всё глубже погружается туда, откуда скоро не сможет выбраться.

     «Что происходит? – недоумевала она, – почему я не прекращу этого?» И набрала ответ.

    

     Анна:

     Вы и сами понимаете, что это – абсурд.

     Алексей:

     Вы смотрите на мои фото, я – на Ваши…и оба делаем вид, что ничего не происходит…

     Анна:

Вы, действительно, задели во мне что-то, но оно не имеет отношения к интиму. Это – больше. Не знаю, способен ли мужчина в тридцать лет понять такие чувства.

 

     Алексей:

     Я стараюсь понять…честно…

     Анна:

     По-моему, наша беседа зашла в тупик.

     Алексей:

А мне кажется, мы сейчас нужны друг другу…Вы – мне, я – Вам. Спасибо, что согласились поговорить со мной: мне сегодня это было необходимо…

     Анна:

     У Вас сегодня произошло что-то особенное?

     Алексей:

     Особенное…да…я нашёл Вас…

 

Анна почувствовала страшную усталость, прочитав последнее сообщение, и поспешно ответила.

     Анна:

     Спокойной ночи.

    

     И тут же выключила компьютер.

                   

     Ощущение покоя, появившееся после душа, бесследно исчезло, уступив место необъяснимой тревоге и учащённому сердцебиению. Алексей обескуражил её прямолинейностью и, конечно, молодостью.

     Анна боялась признаться себе, что переписка задела в ней струны, которые давно не звучали.

     Она включила вентилятор, нарушивший ночную тишину едва слышным шелестом вращающихся лопастей.

     Неожиданный виртуальный диалог проигрывался в сознании вновь и вновь в присутствии картин – обвинителей и защитников происходящего сейчас в душе их создателя.

     Уснула Анна лишь под утро и проспала до обеда. Разбудил её лай собак и хлопанье автомобильных дверец у подъезда.

     Она лежала, блуждая взглядом по комнате, вспоминая события прошедшей ночи, не оставившие её даже в сновидениях.

     Ей очень хотелось открыть сайт знакомств, но она заставила себя отдалить эту минуту, опасаясь и, вместе с тем, желая продолжения ночного разговора.

     Позавтракав, Анна вошла в комнату, где находился компьютер и которая, одновременно, служила ей мастерской.

     На мольберте был прикреплён эскиз. Она работала над ним уже пол года, в поисках центрального образа: молодого мужчины, пытающегося удержаться на массивном кресте, ухватившись обеими руками за его поперечину. Лицо и туловище были изображены схематично.

     Анна взяла мелок из коробки, подошла к эскизу, постояла несколько минут, но, так и не притронулась к нему.

     Помедлив, наконец, включила компьютер. Сообщений не было, но рано утром Алексей снова смотрел её анкету.

     Анна перечитала их переписку и вернулась к эскизу.

     Неожиданно для себя, она нарисовала на мужчине порванные джинсы и чёрную майку. Отошла, оценивая результат, и вдруг поняла, что персонаж напоминает Алексея, что он с самого начала был похож на него.

     Она поспешно открыла альбом своего нового знакомого и принялась скрупулёзно изучать изображения. Оглянулась на эскиз, вернулась к фотографиям, затем порывисто встала и начала рисовать лицо.

     Закончив, вышла из комнаты, минут через пятнадцать возвратилась и, опасаясь разочарования, с волнением взглянула на свою работу.

     Да, это была настоящая удача – Анна нашла его: неестественно вывернутые колени, босые ступни, безуспешно ищущие опору на гладкой вертикальной оси креста, напряжённо выгнутое вперёд туловище и запрокинутое лицо.

     Она стояла лицом к лицу со своим творением – отчаявшимся человеком, неимоверными усилиями, как за последнюю надежду, державшимся за поперечину креста, простирающегося за границы эскиза.

     В течение дня Анна несколько раз возвращалась к рисунку, внося в него коррективы, делающие её героя, всё больше похожим на Алексея. И вдруг она вспомнила, что он никак не отреагировал на фотографию картины, помещённой в её альбоме.

     Она открыла переписку и набрала текст.

 

     Анна:

Вы не заметили фотографию зимнего морского пейзажа в моём альбоме. Или это –     равнодушие к живописи?

 

     Ответил Алексей лишь поздно вечером.

     Алексей:

     Очень не обычно,…а почему везде лёд?

     Анна:

     После январского шторма. Видимо, Вы не бываете зимой на море – много теряете.

     Алексей:

     Был…давно. Очень холодная картина.

     Не переношу холод…

     Анна:

Сочувствую: лето заканчивается. Но пусть смена времён года будет самой большой проблемой Вашей жизни.

     Алексей:

     Спасибо,…но это – только одна из проблем.

     Анна:

     Хотите рассказать мне о них?

     Алексей:

     Это – всего лишь жизнь…сам справлюсь. А за заботу спасибо.

     Анна:

     Ответ мужчины. А что Вас интересует или волнует больше всего?

     Алексей:

Интересует,…волнует…даже не знаю…это как-то без слов…на эмоциях,  наверное,…нет, не смогу объяснить.

     Анна:

     Я поняла: это уровень ощущений. Я в таком состоянии обычно рисую.

     Алексей:

     Хорошо, что хоть кто-то понимает.

     Анна:

     Но таким людям живётся не просто, они выбиваются из общего ряда.

     Алексей:

     Наверное…

     Анна:

     Ваше лицо удивительно подходит для создания главного образа моей новой картины.

     Алексей:

     Я рад, что хоть на что-то сгодилась моя депрессия.

     Анна:

Вы остроумны, а способность подшутить над своими невзгодами – замечательное качество. Я сама спасаюсь этим всю жизнь.

     Алексей:

Не вижу тут особого остроумия…это юмор висельника. А «общий ряд» я никогда не считал достойным.

     Анна:

     Из-за этого у Вас возникают сложности?

     Алексей:

     Возникают…именно так.

     Анна:

     Вас считают конфликтным?

 

     Неожиданно в окне переписки погас значок «on line».

     Анна выключила компьютер. Через час, когда она вновь включила его, Алексей на линии  не появился.

     «Должно быть, неотложные дела» – предположила Анна.

     В первом часу ночи она повторила попытку, но – безрезультатно.

 

     Анна, с грустью, смотрела в окно: высоченные тополя, раскачиваемые сильным ветром, отбрасывали колышущиеся тени на стену дома напротив. Она вышла на балкон.

     «Что-то не так» – почувствовала Анна, – почему он внезапно исчез? Наскучила переписка?»

     Она стояла, прислушиваясь к шуму ветра, и восстанавливала в памяти необычный разговор.

     «Чему же я удивляюсь? – усмехнулась она,– ведь ждёт он от меня вовсе не того, о чём я пишу. «Я не переношу холод» – уж куда яснее?»

     Анна поёжилась, словно, почувствовав этот холод.

     «А что, если я понимаю его превратно, привыкнув к сообщениям с вполне определёнными предложениями? – покоробила неприятная мысль, – мы же совсем не знакомы. Даже люди, находящиеся tet-a-tet, и то часто всего лишь придумывают друг друга, как выясняется впоследствии. А мы оба виртуальны – только и годимся на то, чтобы создавать образы.

     Но её не удовлетворяли собственные доводы.

     «Нет, здесь что-то другое, – возразила она себе, – у меня к этому мальчику – обволакивающая нежность, трепет, неясная тревога и чувство…вины».

     Она снова открыла альбом Алексея и погрузилась в созерцание.

     Анна водила рукой по безжизненному стеклу и ей казалось, что она касается лица Алексея, его сильных рук, голых коленей.

     На второй фотографии она, успокаивая его, долго гладила по щеке, затем скользнула пальцем по мягкому профилю и…вдруг заплакала.

     Анна почувствовала, как ею овладевает мучительное состояние, возвращавшееся к ней на протяжении вот уже тридцати лет всякий раз, когда она вспоминала о своём неродившемся сыне.

     Тогда она спасовала перед трудностями, потому что в семье уже подрастало двое детей.

     А, спустя несколько лет, на далёкой земле, в чужой стране, не понятно, за что сражаясь и кого защищая, погиб её муж.     

     Так в жизнь Анны вошла смерть. Две смерти. И вина в одной из них лежала на ней.

     Она многое отдала бы сейчас, чтобы увидеть своего ребёнка взрослым.

     Алексей был на год моложе.

     «А что, если душа моего мальчика нашла приют в его теле?» – мелькнула потусторонняя мысль.

     Анна почувствовала сильную жажду, на кухне залпом выпила два стакана воды.

     «Нам обязательно нужно встретиться, – решила она, возвращаясь в мастерскую,– возможно, он и сам не понимает, что ему нужно».

     Анна пошевелила «мышкой», и погасший от долгого ожидания дисплей ожил, но фотографии Алексея исчезли. Она собралась открыть его анкету и…окаменела: лицо в маленькой рамке сменило безликое схематичное изображение с надписью «анкета удалена».

     Это была черта: из виртуального Алексей превратился в несуществующего.

     В отчаянии, несколько раз щёлкнув по отсутствующей фотографии, Анна заглянула в переписку – Алексей удалил анкету, так и не ответив ей.

      Анну оскорбил такой выпад, но она быстро взяла себя в руки: сработала защитная реакция.

     Она попыталась убедить себя в том, что этот незнакомый человек – вполне возможно, обыкновенный проходимец, использующий немолодых дам, или компьютерный маньяк, получающий удовлетворение таким способом.

     А, может быть, ещё проще: воздействие алкоголя или наркотиков прошлой ночью.

     Но тут же отвергла унизительные для Алексея предположения.

     Если она не ошиблась, и он действительно способен тонко чувствовать, то вполне мог уловить её настроение на расстоянии, когда она плакала, рассматривая его фотографии. Не выдержал – и удалил анкету.

     «А вдруг, это я сама удалила её, перенеся фотографию на эскиз?» – пришло в голову почти мистическое объяснение.

     Анна металась, как узник в комнате с множеством дверей, пытаясь найти незапертую.

     «Остановись! – неожиданно приказала она себе, устав от этой изнурительной душевной работы, – у тебя теперь есть образ для картины, а всё остальное не имеет значения».

     И сразу почувствовала лёгкость, как человек, сбросивший непосильную ношу.

     «Нечего мне делать на этом сайте» – твёрдо решила Анна и открыла свою страничку, с намерением удалить анкету.

     И тут увидела, что Алексей на связи.

     «Восстановился» – к своему удивлению, без радости констатировала она, чувствуя себя измотанной событиями двух последних дней.

     Пришло сообщение.

     Алексей:

     Анна, простите меня за дерзкие письма…

     Анна:

     Не просите прощения, Алёша. Вы даже не догадываетесь, как много сделали для меня.

     Алексей:

     Ваш взгляд переворачивает во мне всё…я сам не понимаю, что со мною…это  – правда.

     Анна:

     Мы оба запутались  в этом нет нашей вины. Мы просто разминулись во времени.       

       Алексей:

     Не правда! Мы встретились во времени…я знаю, Вы смотрите на меня, как на ребёнка.

     Анна:

     Да…нет…

     Алексей:

Так знайте: там, где мне пришлось побывать, один день – больше, чем месяц…а, может быть, и год. И молодыми оттуда возвращаются только в гробах…

     «Господи! Опять война! – простонала Анна, безысходно покачиваясь из стороны в сторону, – когда же закончится эта кровавая бойня?»

    Она поспешно набрала ответ.

     Анна:

     Вы уцелели – это счастье! Но хотели уйти?

     Алексей:

Да,…и не смог. Я испугался, что Вы сделаете это – вот тогда бы мы разминулись во времени.

     Анна:

     Я думала...

     Алексей:

Заклинаю: не делайте этого…напишите номер Вашего телефона…Вы – моя последняя надежда.

    

Анна нашла незапертую дверь. И, не зная, что ждёт за нею, не раздумывая ни секунды, медленно, боясь ошибиться, набрала дрожащими пальцами на клавиатуре десять обычных арабских цифр и щёлкнула по кнопке «отправить».

     Спустя несколько минут, раздался телефонный звонок.

     А утром на сайте «знакомства.ру» вместо двух фотографий мужчины и женщины появились схематичные изображения со стандартной надписью «анкета удалена».