Елена Каймакан

        

Куда  уходят  грешные  души

 

  

Оставив суету очередного полустанка, поезд набирал ход. Марта смотрела сквозь запотевшее стекло на удаляющиеся фигурки людей, не испытывая обычного умиротворения от перестука колёс. Съёжившись то ли от холода, то ли от тревожного ожидания предстоящей встречи, она в который раз перебирала в памяти разговор с позвонившим ей вчера Владом: «Марта, приезжай, мне нужна твоя помощь». Так было всегда на протяжении их двадцатилетней дружбы – Влад исчезал на месяцы, а потом вдруг неожиданно врывался вихрем в монотонное однообразие её жизни и вновь исчезал, оставляя после себя горький привкус в очередной раз утраченной надежды. Они познакомились в Киеве, в то доперестроечное время, когда Влад, 25-летний инженер – электронщик какого-то Богом теперь забытого  НИИ, увлёкся живописью. Все девчонки художественного музея, где Марта работала реставратором, срочно доставали из сумочек пудреницы и помады при появлении его статной фигуры. Обаятельный, остроумный, щедрый, он легко заводил романы и так же легко их бросал. Однажды Влад остался и у неё. Утром Марта из-под прищуренных век наблюдала, как он торопливо оделся  и ушёл, оставив после себя облачко табачного дыма под потолком да полупустую пачку сигарет, забытую им на смятой простыни.                                                                                                      

Марта сразу увидела среди встречающих его высокую, такую же, как и прежде, спортивную фигуру, и только потом, когда они сидели за столиком полупустого привокзального ресторанчика, отметила про себя необычную впалость его гладковыбритых щёк и поселившуюся в глубине серых глаз тревогу. После первых ничего не значащих фраз, Влад, глубоко затянувшись сигаретой, внимательно посмотрел на неё.                                                                                                                               

– Мэйсон вычислил, что «Чёрный дракон» у меня.                                                                    

«Чёрным драконом» была картина, приобретенная Владом двадцать лет назад за бесценок у малоизвестного тогда художника, картины которого теперь стали очень  дорогими и популярными и за ними охотился известный в среде художников бывший уголовный авторитет Мэйсон, увлёкшийся на старости лет коллекционированием картин.                                                                                                                                             

– Я уехал из Киева, купил здесь, в Одессе, дом через подставных лиц, но всё оказалось напрасным, – Влад с досадой ткнул в пепельницу окурком. – Несколько дней назад в одном из местных казино я познакомился с неким Вано. Ничего подозрительного в его поведении я не заметил, разве что… слишком уж явно он набивался в друзья.                                                         

Подождав, пока отойдёт официант, Влад продолжил.                                                                     

– На следующий день я познакомился с одной молодой особой.                                               

Влад не стал рассказывать Марте, как он, любуясь пейзажем с сиренью в пустом зале галереи, услышал приближающийся сзади стук каблучков. Девушка остановилась рядом, глядя мимо него на сиреневые грозди. У Влада даже дыхание перехватило от её совершенной красоты.                                                                                                                        

– Интересуетесь живописью? – спросил он.                                                                                   

– Да, очень, – ответила девушка, улыбнувшись.                                                                          

После галереи они долго гуляли, то и дело, заглядывая в уютные, расположенные вдоль побережья Аркадии кафешки, и уже почти перед самым рассветом отправились к Владу, где и провели в постели весь день.                                                                                                

– Эта особа – Карина, – продолжил свой рассказ Влад, отведя глаза в сторону, – в общем, она в тот же день осталась у меня.                                                                                    

Марта ощутила как знакомая боль, поселявшаяся в ней каждый раз при появлении у Влада новой подружки, заныла где-то под сердцем тоскливо и тупо. Радость встречи с Владом померкла.                                                                                                                            

– А вечером я случайно услышал её разговор по телефону и понял, что её подослал Мэйсон.                                                                                                                                         

Тем вечером Влад находился в состоянии эйфории. Он давно не испытывал такого удовольствия от секса. Полюбовавшись спящей Кариной, он отправился в ванную.  Пока набиралась вода, Влад, втянув живот, поворачивался к зеркалу то одним, то другим боком, с удовольствием разглядывая своё отражение. Игривое желание залечь вдвоём в голубую пузырящуюся пену, заставило его вернуться за Кариной. Неслышно ступая босиком по ковровой дорожке коридора, Влад уже хотел было зайти в спальню, но остановился как пригвождённый, услышав знакомое имя.                                                         

– Нет, картины, о которой говорил Мэйсон, здесь нет, я всё осмотрела, – говорила кому-то Карина по телефону.                                                                                                          

Несколько мгновений Влад в оцепенении стоял, поддавшись полному смятению чувств,  затем вернулся в ванную, сел на краешек, до боли сжал пульсирующие виски и заставил себя думать. Через полчаса он предстал перед Кариной со своей неизменной обаятельной улыбкой. «Маленькая гнусная лгунья», – думал он, касаясь губами её гладкой макушки. Страсть исчезла также быстро, как и появилась.                                            

– На следующий день, – продолжил Влад свой рассказ, – Карина, поговорив с кем-то по телефону, собралась идти на встречу с подругой. Я прикрепил к её сумочке жучок и стал следить за ней.                                                                                                                    

– Жучок? – удивилась Марта. – Это подслушивающее устройство? Откуда оно у тебя?       

– Приходилось пару раз использовать его, чтобы узнать, у кого находятся интересующие меня картины. Ну так вот, Карина встретилась в кафе с Вано. Я сидел неподалёку в машине и слышал каждое их слово. Вано дал ей ещё день, чтобы обыскать дом и найти «Чёрного дракона». А если не найдёт, дал ей снотворное, чтобы усыпить меня и пустить его в дом, чтобы самому всё обыскать, а если не найдёт – применить надёжный и хорошо проверенный им способ узнать, где картина, – усмехнулся Влад, – мешок у меня на голове и раскалённый утюг.                                                                                        

– Влад, ты должен немедленно сообщить в милицию! Они будут пытать тебя!                         

 

 

Влад отрицательно замотал головой.                                                                                             

– Я знаю Мэйсона. Он не успокоится, пока не получит картину. Я придумал план, благодаря которому и картину сохраню и навсегда избавлюсь от его преследования и сделаю это при помощи Вано и Карины. Сегодня я сам покажу им, где картина.                                                            

– А где она?                                                                                                                                        

– В потайной комнате моего дома. Сигнализацию установил я сам. Через десять минут после сигнала наряд охраны у меня. Вот уж не думал, где пригодятся знания электроники, – усмехнулся он. – Ты привезла то, что я просил?                                                   

Марта молча кивнула, показав глазами на стоявший рядом саквояж.                                        

– Тогда слушай.                                                                                                                                   

И Влад рассказал ей свой план.                                                                                                    

 

Капли дождя барабанили по лобовому стеклу. Влад осторожно вёл машину по скользкой трассе. Марта дремала, покачивая коротко стриженной головой, склонив к грубому вырезу свитера трогательно белевшую шею. Как ни настаивал Влад, Марта наотрез отказалась уехать обратно в Киев, когда он рассказал ей свой план. В глубине души он и сам хотел, чтобы она осталась. После её приезда Влад ощутил чувство душевного равновесия и уверенности в себе, будто глотнул свежего воздуха после долгого нахождения в душном помещении. С ней было легко и надёжно. Он усмехнулся, мельком глянув на её не по возрасту хрупкую, как у подростка, фигурку, вжавшуюся в сидение, испытывая прилив то ли нежности, то ли жалости.                               

– Марта, просыпайся, подъезжаем.                                                                                                

Влад свернул с оживлённой трассы на безлюдную улицу и въехал в ворота одного из особняков. После шума городской суеты, Марту поразила царившая здесь тишина, лишь с моря доносились жалобные крики чаек, да совсем рядом уныло гудел маяк. Капли мороси вмиг осели на её волосах и одежде. Они шли к дому по дорожке осеннего сада, вдыхая горький аромат хризантем. Остановившись, Влад обнял её за плечи.                                                                                                                                             

– Значит, договорились. Я представлю тебя Карине как свою сестру. Сейчас за завтраком ты говоришь, что хочешь погулять по центру и обожаешь шопинг. Так как я терпеть не могу ходить по магазинам, я остаюсь дома готовить праздничный обед в честь твоего приезда, на который приглашаю «дружище» Вано. Вы отправляетесь гулять вдвоём, твоя задача – задержать её подольше в городе, чтобы я успел сделать всё, что мы задумали. Вот, кстати, на расходы, – Влад достал из бумажника деньги, сунул их в карман её пиджака. – Не волнуйся, вот увидишь, до завтра они ничего не предпримут. У нас перед ними большое преимущество – мы знаем, что они враги, а они не знают, что мы это знаем.                                                                                                                                         

– Я и не волнуюсь, ты же рядом.                                                                                                        

Влад с благодарностью посмотрел на Марту и ободряюще улыбнулся.                                   

 

К пяти часам Марта с Кариной вернулись из города. За то время, что они провели вместе, Карина была задумчивой, молчаливой, оживлённого участия в выборе нарядов, что так свойственно для девушек её возраста, не принимала, на вопросы отвечала неохотно и односложно.                                                                                                                       Марта с Кариной уже заканчивали сервировку стола, когда в дом позвонили. Выражение испуга и растерянности появилось и застыло на лице Карины, когда Влад привёл в гостиную Вано и стал их знакомить.                                                                               

– Мой пока единственный в этом городе друг Вано, моя любимая девушка Карина, моя сестра Марта. Друзья, прошу всех за стол.                                                                                       

К вечеру неожиданно распогодилось. Солнечные лучи отражались от подвесок хрустальной люстры над столом гостиной, проникали сквозь тонкие, из богемского стекла, стенки бокалов и купались там в пенящемся шампанском. У Марты  от усталости и внутреннего напряжения разболелась голова. И Вано, с его идиотским оскалом, и Карина, не поднимающая глаз от тарелки, и Влад,  разыгрывающий радушного хозяина, казались ей участниками фарса, и она облегчённо вздохнула, когда Влад, наконец, торжественно произнёс                                                                                                                                                 

– Друзья! Вы видите, здесь много картин, – он обвёл глазами увешанные картинами стены гостиной. – Но сейчас я хочу показать вам жемчужину моей коллекции, Прошу, пройдёмте за мной.                                                                                                                            Все поднялись вслед за Владом на второй этаж и дошли до конца коридора. Влад нажал на кнопку, теряющуюся в сплетении абстрактного узора, стена разделилась пополам, раздвинулась в разные стороны и перед глазами изумлённых гостей оказалась небольшая комната, увешанная картинами. Одна из них особенно завораживала взгляд. Что-то мистически-зловещее было в изображённом на ней чёрном драконе, летящем, расправив крылья, над крышами ночного города к неоновому шару полнолуния.

–  Художник, который написал эту картину, уверял меня, что этот дракон уносит на небо души грешников.                                                                                                                         Вано, видимо, никак не мог подобрать нужных в данную минуту слов  и только качал головой и цокал языком, всем своим видом выражая восхищение. Карина как всегда молчала.                                                                                                                                

Когда все вернулись в гостиную, Вано, посидев ещё некоторое время, стал прощаться, ссылаясь на срочные дела. Всё шло по задуманному Владом сценарию. «Голову даю на отсечение, что Вано сразу же побежит звонить Мэйсону», – предвидел Влад, рассказывая Марте свой план.                                                                                              

Уже за воротами, когда все вышли провожать Вано, Влад, пожимая ему руку, как бы между прочим сказал:

– Пока, дружище, мы с тобой не увидимся несколько дней. Завтра мы с Мартой уезжаем навестить заболевшего родственника. А ты, Карина, надеюсь, не будешь против остаться в моём доме в качестве хозяйки до моего возвращения? Вот и прекрасно. Так до встречи, Вано?                                                                                             

– До встречи, дорогой, до встречи, – и Вано, показав ещё раз на прощание свой оскал, сел в ожидающее его такси.                                                                                                                   

–  Прости, любимая, – Влад коснулся губами Карининой макушки, – нам с сестрой надо поговорить о некоторых семейных делах. Мы, пожалуй, пройдёмся ненадолго к морю.         

– Видеть её не могу, – сказал Влад, содрогаясь от отвращения, когда Карина, понурив голову, пошла к дому.                                                                                                      

Петляя по узкой дорожке среди пожухлых трав, Влад и Марта подошли к самому краю обрыва. Марта смотрела, как волна с шипением разбивается о прибрежные скалы и отступает, чтобы тот час же опять вернуться. И крики чаек, будто накликающие беду, и блеклые лучи заходящего солнца, и солоновато-горький аромат моря и полыни наполняли её сердце щемящей тоской.                                                                                            

– Марта, – сказал Влад и она почему-то сразу почувствовала, что он скажет что-то очень важное. Сердце сделало несколько размашистых ударов, а затем заколотилось всё быстрее.                                                                                                                                              

– Марта, – повторил Влад, взял её за руку и повернул к себе. Она всё не поднимала глаз, боясь увидеть не то, что ожидала.                                                                                            

– Я подумал, не уехать ли нам вместе, когда всё это закончиться?                                              

Марта почувствовала, что сердце её бьётся уже где-то возле горла, отчего она, зажмурившись, хватанула огромный кус воздуха, а когда открыла глаза, с изумлением увидела, как вокруг изменился мир. Ух, как грянуло солнце! И какой ликующий гимн любви кричат чайки под аккомпанемент прибоя, а от упоительного аромата моря кружится голова и хочется, чтобы все были счастливы.                                                               

Спустя полчаса Влад с Мартой вернулись в дом.                                                                            

– Марта, у тебя есть загранпаспорт?                                                                                              

– Нет.                                                                                                                                                    

– Давай гражданский.                                                                                                                      

Порывшись в сумочке, она достала синюю книжицу.                                                                   

– А зачем?                                                                                                                                         

– Затем, что мы не в деревню едем.                                                                                                 

Влад положил паспорт в карман пиджака, глянул на часы.                                                          

– Тот тип, что делал мне документы, в это время обычно ужинает в ресторане. Я скоро вернусь.                                                                                                                                         

 

Не прошло и часа, как Влад уже возвращался домой. Он был доволен – паспорт Марты будет готов через несколько дней и они смогут вместе уехать. Влад вспомнил, как ещё сегодня утром она сидела тут рядом, такая трогательно-беззащитная и снова испытал прилив нежности. Он будет защищать Марту от этого жестокого мира, где вокруг ложь и предательство. И Марта не подведёт, она именно тот человек, надёжный и преданный, с которым он вместе пройдёт до конца жизни. Когда-то у них уже была одна ночь,  Влад тогда назвал про себя Марту «кладезем нежности», но он был так молод, серьёзные отношения  пугали его, а теперь всё будет по-другому.  Мобильный позвонил, когда Влад уже подъезжал к своей улице.                                                             

– Владислав Константинович? – обдал холодной волной нехорошего предчувствия чужой голос – Говорит начальник службы охраны. Немедленно приезжайте, в вашем доме произошла попытка ограбления!                                                                                            Нажав на газ, Влад на всей скорости примчался к дому, пробежал мимо каких-то чужих людей через двор, влетел в гостиную и остановился, как пригвождённый, увидев то, что боялся увидеть – из-за спинки кресла выглядывал вихор коротко стриженой макушки и безвольно свисала кисть руки с простеньким серебряным колечком. Только потом, когда до него дошёл смысл слов начальника охраны, Влад в изнеможении рухнул на стул и с облегчением ослабил галстук.                                                                                            

– Спит, просто спит. Видимо, ей в шампанское подсыпали снотворное, – охранник протянул Владу стакан воды и продолжил. – В потайной комнате была обнаружена гражданка Карина Кураева, которая пыталась произвести ограбление. К сожалению, картина с драконом пострадала – в проводке произошло короткое замыкание, и полотно в мессах подводки датчиков начало подгорать. Сожалею, – ещё раз сказал он, – мы сделали всё возможное.                                                                                                               

«Так вот оно что. Значит, Карина решилась на это сама», – думал Влад. Такого он даже предположить не мог. Судьба картины его не волновала. Подгорел не подлинник, а копия, которую привезла Марта по его просьбе. Эта копия была её курсовой работой в художественном училище. Это и был план Влада. Пока Марта с Кариной были на прогулке, он подменил подлинник на копию, а провода датчиков установил так, что стоило дотронуться до картины, как срабатывал сигнал тревоги, двери комнаты захлопывались, а в проводке начиналось короткое замыкание. Теперь Мэйсон будет знать, что картина испорчена и оставит его в покое.                                                                                                     

– Мы вызвали милицию, – продолжал охранник, но Влад перебил его.                                          

– Не надо. Не надо милицию, не хочу шумихи вокруг моей коллекции. Претензий не имею. Вот, – он вытащил из бумажника пачку купюр. – Благодарю, вы всё делали правильно.                                                                                                                                            

– Но, – замялся охранник, – что же делать с задержанной? Она наверху, надышалась немного дыма. Мои ребята вывели её на балкон.                                                                              

– Делайте, что хотите, я не хочу её больше видеть.                                                                                                                                          

 

Призрачный лунный свет заливал комнату. Голова Марты покоилась на его плече. «Теперь так будет всегда», – подумал Влад, и от этой мысли не стало ни хорошо, ни плохо. Последнее, что он увидел в не зашторенном проёме окна перед тем, как заснуть, было облако, похожее на чёрного дракона, плывущее к неоновому шару полнолуния.                                                                                                                             

Марта прислушивалась к его ровному дыханию. Сможет ли она теперь быть счастлива с Владом после того, что совершила вчера, когда Влад ушёл, прихватив её паспорт. Она вышла вслед за ним, намереваясь спустится вниз, в гостиную, но, проходя мимо комнаты Карины, остановилась и секунду подумав, постучала. Девушка тот час же возникла в дверях.                                                                                                                               

– Вы уже пришли? А я всё жду, жду. Где Влад? Мне надо немедленно поговорить с ним!                                                                                                                                                      Услышав доносящийся со двора рокот машины, Карина бросилась к окну.                             

– Влад! Влад! – закричала она, но машина уже выехала за ворота.                                     

– Его надо сейчас же вернуть!                                                                                                         

Она вытряхнула на стол содержимое сумочки.                                                                             

– Где же этот чёртов телефон!?                                                                                                      

– Да что случилось?                                                                                                                        

– Эту картину – «Чёрного дракона» – хотят похитить! – выпалила Карина. – Завтра! Вано и Мэйсон! Это страшные люди!                                                                                           

Голос Карины дрожал от волнения. Пока она сбивчиво рассказывала, Марта лихорадочно соображала, что же произошло, почему Карина решила выйти из игры.           

– А я полюбила Влада, понимаешь!? Полюбила! – воскликнула девушка и опять заметалась по комнате в поисках телефона.                                                                                                              

«Так вот оно что, полюбила. Да какое право имеешь ты любить моего Влада!» – волна ненависти к Карине захлестнула Марту. «Вот сейчас она позвонит ему и всё – мир уже никогда не будет таким ликующим как тогда, на обрыве», – думала Марта, как вдруг взгляд её наткнулся на телефон за подушкой дивана. Быстрым жестом она едва успела засунуть телефон под диван, как Карина, повернувшись, решительно тряхнула головой.                                                                                                                                         

– Надо вызвать милицию!                                                                                                             

– Послушай, Карина, – Марта подошла к девушке, обняла за плечи, посадила рядом с собой на диван, – Влад скоро вернётся и сам решит, что делать. Ведь до завтра ничего не произойдёт?                                                                              Карина молча кивнула, подняла на Марту полные мольбы глаза.                                                 

– Как ты думаешь, он меня простит? А если не простит, то вот! – она вытащила из ящика стола баночку, полную розовых таблеток. – Проглочу все – и конец!                                           

– Что это?                                                                                                                                         

– Снотворное. Вано мне дал, чтобы Владу подсыпать. Только с ним и засыпала, а так не могла, всё думала, думала, как всё рассказать Владу и боялась, что разозлится, прогонит. Я так надеялась, что здесь нет этой проклятой картины!                                            

 – Вот что Карина, картину нужно спрятать. Ты мне поможешь?                                               

Карина согласно закивала, всем своим видом показывая желание помочь. Пока они шли по коридору, она всё говорила, забегая вперёд Марты, чтобы заглянуть ей в глаза.                 

– Какая же я была дура, что не рассказала Владу. Теперь, когда ты всё знаешь, мне так легко стало. Я теперь знаю, чувствую, всё будет хорошо.                                                                                                                                                                Когда они подошли к потайной комнате, она обернулась. В широко открытых глазах дрожали слезинки.                                                                                                                         

– Марта, у меня никогда… никого…, – она всхлипнула и слезинки, наконец, выкатились. – Ты теперь для меня как сестра, и как подруга, и… и как мама. – она уткнулась Марте в плечо.                                                                                                                   Марта упрямо смотрела поверх её головы.                                                                                           

– Где-то тут была кнопка.                                                                                                                                                                               Карина подняла просветлённое лицо, совсем по-детски шмыгнула носом.                           

– Да вот же! – она нажала, створки раздвинулись и она вошла.                                                   

– Снимай картину! – велела Марта, оставаясь в коридоре.                                                         

Карина едва дотронулась до рамы, как сворки бесшумно сомкнулись. Марта стояла, уставившись на стену, за которой слышались стук и крики Карины. Потом она зашла в её комнату, осторожно, с помощью салфетки, высыпала из баночки две розовые таблетки, спустилась в гостиную, бросила таблетки в свой бокал с выдохшимся шампанским, подождала, пока пузырящийся с шипением напиток, стал прозрачным, и залпом выпила содержимое. Шампанское показалось ей слегка горьковатым. Она посмотрела на часы. До приезда охраны оставалось семь минут.

                

Призрачный лунный свет заливал комнату. Едва погрузившись в тяжёлое забытьё, Марта, вздрогнув, открыла глаза. Рядом мирно посапывал Влад. Её опять разбудил этот стук. «Это Карина стучится в дверь. Этот стук теперь будет сниться всегда, всегда…» – с тоской думала Марта, глядя в не зашторенный проём окна, где облако, похожее на чёрного дракона, плыло  к неоновому шару полнолуния.                                                                                                                                    

 

Карина ничего не понимала. Вот уже сутки она находится в этой тюремной больнице. Почему её никто ни о чём не спрашивает и почему за ней не приходит Влад? Она пыталась рассказать обо всём, что случилось тем людям, что везли её сюда в машине – про Мэйсона, Вано, и как они с Мартой хотели спрятать картину, но они все отворачивались от неё.                                                                                                                       Закутавшись в тонкое больничное одеяло, она лежала в полудрёме, как вдруг звук шагов в коридоре заставил её вскочить с кровати. Она почувствовала – это за ней, это Влад. Звук шагов приближался всё ближе и прекратился возле её двери. Пока щёлкал замок, её сердце, казалось, выпрыгнет из груди. В комнату вошёл человек, но это был не Влад. Человек был в белом халате, белой шапочке и марлевой повязке. Ей вдруг стало почему-то очень страшно, когда он сел рядом с ней на кровать и достал из маленького чемоданчика шприц и ампулу.                                                                                     

– Зачем это? Не надо. – Отшатнулась Карина, но у него были сильные руки и он не смотрел в глаза. Перед тем, как уйти, он погасил свет.                                                                 

«Не сестра, она ему не сестра», – вспыхнула в угасающем сознании Карины запоздалая догадка. Последнее, что она увидела в этом мире за решётчатым проёмом окна, было облако, похожее на чёрного дракона, плывущее к неоновому шару полнолуния.                                                                                                                                              

 

Мэйсону порядком надоел этот затянувшийся раут с его разряженными дамочками в бриллиантах и их престарелыми толстосумами и он стал подумывать под каким  бы предлогом уйти, когда зазвонил мобильный.                                                                              

 – Понял, – буркнул он кому-то в трубку.                                                                                        

Налив коньяку, он вышел на балкон. Видит Бог, он не хотел её смерти. Карина была дочерью его друга, погибшего в перестрелке. «Однако, какая мерзавка – решится на такое, вся в отца. Ну, да царство ей небесное», – подумал он, залпом выпил коньяк, и хотел было перекреститься, да так и застыл с поднятой рукой – прямо над его головой  облако, похожее на чёрного дракона, плыло к неоновому шару полнолуния.