Дериземля Евгения Михайловна

 

Сухой закон, или приключения Диониса в СССР

 

- Шмурдяк?! - удивлённо переспросил Дионис, разглядывая поставленную на стол бутылку. - Разве возможно, чтобы благородный и изысканный напиток назывался таким неблагозвучным словом? - усомнился в качестве принесённого продукта бог виноделия.

- Да ты, Дениска, не сомневайся, - панибратски похлопал по плечу покровителя веселья слегка пошатывающийся коренастый мужичок с мутным взглядом.

- Я - Дионис! - поправил собеседника бог-гуляка, - это такое древнегреческое имя, - пояснил Вакх трактористу Степану.

- А по нашему значит Дениска, - махнул рукой тракторист. - Так вот, грек, - Степан обнял интуриста за плечи и с видом заправского учённого решил провести для него экскурс по винно-водочным достопримечательностям Советской глубинки. - Шмурдяк - это, конечно, не "Букет Молдавии", но тоже скажу тебе штука достойная богов! - облизнув пересохшие губы Стёпа продолжил свой рассказ, обдав собеседника сивушным перегаром, - это легкий свежий напиток, который имеет приятный аромат и хороший сортовой вкус с оттенками лесных ягод и смородиновых листьев.

Бог плодоносящих сил земли взял бутылку с подозрительной жидкостью бурого цвета в руки и поднес к глазам. На дне толстым слоем лежал тёмный осадок. Дионис наморщил гладкий высокий лоб:

- Что это за густая коричневая жижа внизу? - указал пальцем на сосуд бог виноделия.

Степан хитро прищурившись процедил сквозь зубы:

- Это показатель качества. Значит, что продукт натуральный! - тракторист забрал бутыль у своего нового знакомого и ткнул грязным пальцем в цветную этикетку. - Во, видишь, печать государственная, значит напиток хороший.

 Дионис-Вакх тяжело вздохнул, глядя на Степана. "И этого человека сравнивают со мной, называя его винным богом, покровителем хмельных утех? Да он даже в винах не разбирается!" - бог с интересом разглядывал местного кутилу, из-за которого и появился в этом глухом забитом селе под живописным названием Бухальщина. Опухшие глаза, красный кончик мясистого носа, не здоровый цвет лица, выдавали в трактористе любителя выпить. Теперь, сравнивая себя, почитаемое божество, и так называемого "божка" местного разлива, Вакх задавался вопросом. "Разве может простой колхозник устраивать хмельные вечера лучше, чем устраиваю их я, бог-винодел? Как может он, простой селянин, вводить людей в пьяный восторг и безудержное веселье, даруя смертным блаженство и забытие? Неужто этот Степан и впрямь лучше меня, самого Диониса?" Получше рассмотрев Степана сын Зевса взял себя в руки и немного успокоился. "Этого не может быть! Никто не сравнится со мной!" - улыбка заиграла на его лице. Вспомнил Вакх весёлое застолье, организованное им на честь самого Громовержца. Захмелевшие верховные боги и богини восседали на мягчайших шелковых подушках, ленно потягивая лучшие вина из золоченных кубков. Вокруг журчали многочисленные фонтаны. Менады играли на арфах и пели своими чарующими голосами серенады и оды, восхвалявшие небожителей. Сатиры веселили гостей, поднося Олимпийцам всё новые и лучшие из благороднейших напитков. Прекрасные нимфы завораживали взгляды своими юными телами, извивающимися в сладострастном танце. "Нет, лучшего пиршества представить себе нельзя! Куда там этому селянину!" - сделал вывод Дионис, но любопытство всё же заставило бога виноградарства остаться на местном банкете и посмотреть как гуляют здесь, в Советском Союзе, великой стране, где господствует сухой закон.

В это время, к накрытому на скорую руку столу, стоявшему в густой тени беседки, подтянулась вся честная компания.

- Это Петрович! - представил худого не высокого мужичка, с рыжими жидкими усами, тракторист. - Любитель повоевать с "зелёным змием!"

Сын Зевса с уважением взглянул на сухенького сморчка:

- Ну надо же! - ахнул он, - а с виду не скажешь! Неужто вы змея одолеть можете? - Дионис не верил своим глазам. "Не может быть, чтобы этот заморыш, не раз вступал в схватки с чудищем, да ещё и одерживал героические победы!"

- Ну-у-у, - скромно протянул приятель Степана, - это как придётся, - Петрович улыбнулся беззубым ртом, - когда я змия побороть могу, а иной раз он меня одолевает! - мужики громко расхохотались.

- А это - местный кутила подошел ко второму гостю и по-братски обнял того за плечи, - это мой лучший друг Вован. Вован у нас самый большой специалист по сивухе.

- По чем? - не понял Вакх.

- Вот чудак человек, - улыбнулся тракторист, - что такое сивуха не знает. Сивуха, - глаза мужиков засверкали при одном звуке этого слова, - это райская амброзия. Ее Вован сам гонит! - гости приблизились к столу и расселись по лавкам. - Так что, как ты сам понимаешь, интурист, Владимир - очень уважаемый человек на селе.

- За качество продукта ручаюсь, - заплетающимся языком произнёс лучший друг хозяина дома и тут же, на почетном месте, в самом центре стола, появился большой пузатый бутыль. - Сами гоним, сами пьём! - улыбнулся Володька, похлопав мозолистой рукой по запотевшему сосуду с желтоватой жидкостью внутри. - На лимонных корках настаиваю! - важно произнес Вован, явно подчеркивая высокий статус, принесённого им пойла.

- Ну, мужики, знакомьтесь, - Стёпа слегка покачиваясь положил руку богу-виноделу на плечо, - это грек, Дениска! - тракторист похлопал по спине растерявшегося иностранца.

- Дионис, - поправил Вакх хозяина дома.

- Не важно! - махнули рукой мужики.

- Ну-у-у, раз самого грека к нам в Бухальщину занесло, то надобно гостя уважить, - прошамкал беззубым ртом Петрович и вытащил из-за пазухи небольшой сосуд, - такой бормотухи, Дениска, ты больше нигде не отведаешь! - гордо заявил сморчок, любовно поглаживая принесенную бутылку.

- С какой начнем? - разглядывая выстроенные в рядок сосуды с сомнительными напитками спросил Стёпа. Не долго раздумывая он потянулся трясущейся рукой к шмурдяку. Степан, немного повозившись с пробкой, открыл бутылку с цветной этикеткой и наполнил до краёв гранённые стаканы. - Какой аромат! - шумно втянул носом тракторист запах плодово-ягодного пойла.

- Наверное так райские сады благоухают! - поддакнул Вован, облизывая пересохшие губы.

- Какой насыщенный ягодный букет! - с упоением расхваливая бурую жидкость Петрович поднёс ко рту свой стакан и тут же, причмокивая, осушил его до дна.

Глядя на раскрасневшиеся от блаженства лица собравшихся, Дионис осторожно поднял свою стопку и медленно поднёс ее к носу, готовясь вдохнуть неземной аромат. В ноздри сыну Зевса ударил кислый не приятный запах. Никакими ягодами тут и не пахло. От стакана несло чем-то сильно забродившим. "И это они называют вином?" Бог виноделия скривился. При виде замешательства своего нового товарища Степан хохотнул:

- Что, грек, казённая выпивка в глотку не лезет? - тракторист наполнил осушенные стаканы. - Да ты пей, не стесняйся. Такого хорошего вина у вас, в Греции точно нет. Так что пей, пока наливают! - подтолкнул Стёпа руку гостя ко рту. Дионис покрепче зажмурился и выпил все содержимое  стопки залпом. Горло словно наждаком ободрало, слёзы брызнули из глаз. Вакх зашёлся сухим кашлем, поперхнувшись отвратительным пойлом, которое никак не желало проглатываться. С трудом заставив себя глотнуть хмельной напиток, Дионис почувствовал как по организму растекается приятное тепло. В голову ударил градус и бог виноградарей чудаковато заулыбался. Он уже не сопротивляясь дал повторно наполнить свою стопку. Шмурдяк закончился очень быстро, оставив от себя только хмель в голове. Немного опьяневший покровитель плодоносящих сил земли, явно вошедший во вкус, поднял осушенный стакан над головой:

- Мой кубок пуст! - громко стукнув по столу пустой посудиной, заявил Дионис.

- Дениска, - Петрович взял с тарелки солёный огурец и протянул его богу виноградарства, - ты закусывай, интурист, а то вон как тебя повело!

Давясь малосольным огурцом, Вакх перешел к дегустации дешёвого крепленного вина. Бормотуха оказалась редкостной дрянью. Эта мутная жидкость не могла гордо называться вином.

- У нас, на Олимпе, - Дионис задурманенным взглядом обвёл окружающих, - это в Греции, - уточнил он, - распитие хмельных напитков обычно сопровождается звуками арф.

- Как у нас много общего! - Степан обнял интуриста за шею и смачно поцеловал в губы, - мы тоже как выпьем на баяне играть любим, да песни поём.

"Ой мороз, мороз, не морозь меня" в подтверждение своих слов громким голосом завёл народную песню захмелевший тракторист. "Какой мороз?" - не понял Вакх, - "Лето на дворе! О чем он поёт?" "Не морозь меня, моего коня!" - подхватили приятели Степы хором.

- А ещё, - еле дождавшись окончания романса, заплетающимся языком произнес бог-гуляка, - наши праздники всегда украшают прелестные нимфы! - проглотив содержимое своего стакана Дионис наморщился, - у вас есть прелестные нимфы? - полюбопытствовал бог у своих новых товарищей.

- А как же! - довольно, словно мартовский кот, улыбнулся в рыжие усы сморчок.

- У нас, на селе, что ни баба, то нимфа! - подтвердил Вован, - куды ни плюнь, в нимфу попадешь! - гордо заявил мужик. - Вот у меня Надька, та ещё богиня - сто двадцать килограмм красоты! - Владимир попытался руками показать сидящим за столом округлые формы своей избранницы. Дионис поперхнулся бутербродом со шпротами, глядя как Володька описывает в воздухе необъятные круги, демонстрируя пышноту тела своей избранницы. - Щас, Дениска, потерпи маленько, сам всё увидишь!

- Да-а-а, - нараспев протянул Петрович, - такие красавицы у вас, на Олимпе, точно не водятся.

Бог-гуляка заёрзал на месте, ему не терпелось поскорее взглянуть на местных наяд.

- Не дёргайся, - Степан подлил хмельного в стакан греку, - сейчас бабоньки придут, налюбуешься! - тракторист лукаво подмигнул Дионису, - я зазнобу свою, - Степан зашептал на ухо Вакху, - попросил для тебя подружку привести, - хитро прищурившись заявил глава застолья.

- А пока наши красавицы не пришли, я научу тебя, Дениска, культуре потребления алкоголя, - деловито поднял вверх указательный палец местный винный "божок". - Это у вас, там в Греции, всё просто - сел, да выпил, а у нас застолье - это целый ритуал! - рассказчик подпёр подбородок жилистой рукой.

- Ритуал? - переспросил Вакх, не понимая о чем идёт речь.

- Ага! - подтвердили в один голос сидящие за столом. Петрович начал первым:

- Вот у нас как: для начала за хозяина стакан поднять нужно и осушить его до дня, - поучал сморчок бога виноделия. - А потом за хозяйку, чтобы и бабе в том дому не обидно было. В-о-о-о-т... - нараспев протянул Петрович.

- А потом? - мерно пошатываясь из стороны в сторону спросил Дионис у присутствующих

- А потом, - Вован взял со стола румяное яблоко и смачно им захрустел, - потом за здравие каждого из гостей пьют!

- Да так же собственного здоровья не хватит, - обхватив захмелевшую голову воскликнул Вакх, - ежели за здравие всех присутствующих пить! - вспомнил бог-гуляка сколько богов, нимф, сатиров и прочих обитателей Олимпа собирается на пиршества. Иной раз более сотни гостей насчитывается.

- Но и это еще не всё, - Степан потряс грязным пальцем перед носом интуриста, - в самом конце нужно ещё на посошок выпить, на коня и стременную. Это всенепременно!

Так, незаметно, за разговором опустела и бутылка бормотухи. Наконец дело дошло до "райской амброзии", настоянной на лимонных корках. Сивуха оказалась очень крепким напитком. Уже после первого глотка у Диониса в голове все перемешалось, и наука потребления алкоголя, и воспоминания про торжества на горе Олимп. Богу-виноделов чудилось, что он уже по очереди поднял свой стакан за всех верховных обитателей священной горы и теперь черёд дошел до сатиров.

- О-о-о, вот и наши нимфы пришли! - услышал покровитель хмельных утех, словно сквозь пелену, весёлый смех своих новых знакомых. Вакх поднял затуманенные глаза в том направлении, куда указывали мужики. К тенистой беседке, в которой проходило застолье, быстрым шагом, переваливаясь с ноги на ногу, приближались четыре здоровые дородные тётки. Их пышные формы дрожали словно студень от каждого шага.

- Та, что постройнее, твоя, - пнул локтем в бок бога-гуляку раскрасневшийся Степан.

- Которая из них? - вмиг протрезвевшим голосом спросил покровитель виноделов, испуганно разглядывая одинаково упитанных женщин средних лет.

- Та, что слева, - довольно причмокивая толстыми губами нараспев протянул коварный тракторист, - да ты не смотри, что Клавка кривобокая - это у нее строение тела такое, - ехидно заметил местный заводила. Дионис вжал голову в плечи и немигающим взглядом больших карих глаз уставился на приближающуюся к нему разбитную рябую бабенку.

- Ох, Клавка! - похлопал Вован подошедшую нимфу по упитанной ляжке, - гляди, как на тебя интурист смотрит, - вся честная компания обратила взоры на застывшего с раскрытым ртом Диониса.

- Видать влюбился! - хохотнула Клавдия и устроилась на лавке рядом с греческим богом. Женщина провела полной рукой по шелковистым вьющимся волосам грека и быстро-быстро захлопала своими водянистыми маленькими глазками, со скоростью десять раз в секунду. Вакх даже почувствовал лёгкое дуновение от её рыжих ресниц.

- Душка-симпапошка! - заискивающим тоном продолжила свои заигрывания сельская наяда. Дионис, не зная что сказать, потянулся рукой к стакану и мигом опрокинул его, потом ещё один и ещё. "Вот чудо! Что за волшебное зелье - эта сивуха?!" С каждым выпитым глотком нимфа Клавдия превращалась в прекрасную богиню, не земной красоты. После четвёртой стопки Дионис со словами:

- Я в жизни не встречал прелестнее создания, - готов был идти за живым воплощением женской красоты и грации хоть на край света. От выпитого у бога закружилась голова. Всё вертелось, словно на карусели. Мимо Вакха медленно проплывали новые знакомые и их наяды. Мужики играли на баяне, бабы пели развесёлые песни и пускались в безудержный пляс. Кто-то ел, кто-то пил. Петрович тихо посапывал, устроившись лицом в салате. Такой вакханалии не видывали даже самые искушённые в хмельных забавах сатиры. "Что за райский уголок эта Бухальщина! Нужно будет сюда обязательно вернуться." - эта была последняя мысль, которая пронеслась в голове бога-гуляки. Всё вокруг стихло.

Ночью Дионис видел дивный сон. Ему грезилось, что он находится в райских кущах вместе с самой красивой женщиной в мире. Нет, даже не с женщиной, а богиней.

На утро Вакх еле открыл глаза, отёкшие после вчерашнего застолья. В нос ударил запах сена и навоза. По левую руку от Диониса лежала, громко похрюкивая, большая розовая свинья. По правую руку - вчерашняя "нимфа". Клавдия, во сне, перевернулась на спину и обдав бога виноградарства перегаром тихонько засопела. Рыжие волосы упали на её красные толстые щёки. "Что же вчера произошло? Ничего не помню!" - подумал Вакх. Он озадаченно взглянул на спящую Клаву. "Пожалуй лучше этого не вспоминать!" - твердо решил Дионис и поспешил скорее ретироваться на Олимп, пока вчерашняя нимфа не проснулась и ему, как честному и порядочному мужчине не пришлось на ней жениться, после бурно проведённой ночи.