Андреев

 

Игрушка

 

Крупный рубиновый шар в витрине магазина завораживал. Тонкое полупрозрачное стекло загадочно переливалось, наполняя сферу десятками мерцающих точек. Казалось мелкий-мелкий искрящийся снег, величественно нисходящий сейчас на старую булыжную мостовую, презрев все законы природы, проник  в елочное украшение, да так и остался там. Изящный, нескончаемый танец миниатюрных светлячков неожиданно напомнил Виталию Сергеевичу о давнем подарке на рождество. Как же радовался он тогда нехитрому сувениру из пластика! В приплюснутой полусфере заключался целый мир! Запорошенная снегом околица деревни, прорубь на реке, Емеля в ярком зипуне, добывший заветную сказочную щуку. Вот-вот, еще минута,– и ведра сами понесут воду в избу. А пока что, встряхнув подарок, можно любоваться на кружащиеся вихри белой рассыпчатой крошки. Давно это было... 

И Виталий Сергеевич решительно потянул на себя ручку входной двери. Продавец за стойкой, однако, не спешил доставать шар с витрины. Он долго распинался о продуманном дизайне, о важности деталей для создания респектабельного имиджа заведения, о ручной работе по росписи украшений. Шелест страниц чековой книжки прервал словоизлияние торговца. Старый город– фешенебельное место, и каждый служащий здесь знал, что покупатель, обладающий таким архаичным средством платежа, не просто состоятелен. Он возмутительно богат!

Цена на игрушку, озвученная продавцом, показалась посетителю не просто завышенной, а совершенно запредельной. Мужчина поворчал под нос, но рядиться не стал, и через минуту держал в руках  новое приобретение. Коробка, обернутая цветной бумагой и перехваченная традиционной алой ленточкой, заботливо хранила чудо стеклодувного искусства, упакованное в ароматно пахнущую стружку.

Шикарный автомобиль, припаркованный рядом, по знаку подкатил к поребрику. Шофер с проворством кошки оказался на тротуаре, ожидая дальнейших указаний. Виталий Сергеевич назвал адрес, хорошо известный им обоим, и осторожно пристроил коробку на заднем сиденье. 

Вечерний город пролетел мимо неоновой рекой и растаял призрачным миражом позади. Мужчина ненадолго задремал, укачанный мягкой подвеской авто, и проснулся от негромкого потрескивания гравия под колесами. Он любил этот звук. Дорожка вела к загородному дому, в котором жил его сын с семьей.

Через минуту он уже сжимал в объятиях близнецов, чуть не снесших его с ног. С восторженными воплями сорванцы скатились по лестнице со второго этажа и с ходу закружили дедушку, увлекая к камину. Внуки охотно помогали деду разводить огонь, что тоже являлось частью ритуала. Словно по велению волшебной палочки, появились длинные спички с красными головками, растопочная бумага, топорик для откалывания щепы.

«Как в древние времена, где-нибудь в рыцарском замке», – подумалось Виталию Сергеевичу. Расположившись перед очагом с весело потрескивающими поленьями, мужчина дождался прихода няни близнецов. Узнав от нее, что сын с женой будут через час, он отпустил девушку. Внуки расположились по обе стороны от уютного кресла,  чуть угомонившись. Следуя заведенному порядку, они молчали. Многие дедушки читают своим внукам сказки на ночь. Виталий Сергеевич не читал. Вместо того он рассказывал мальчишкам истории из своей, богатой событиями, жизни. Вот и сейчас, он не спеша набил принесенную внуком трубку. Курительный набор хранился в доме специально для таких случаев.

 «Итак, дорогие мои, сегодня я расскажу вам о том, как ваш старый  дедушка помогал спасать мир…»

Он бросил взгляд сквозь дымовую завесу на заблестевшие глаза внуков и продолжил:

«Я был молод… Моложе, чем сейчас ваш папа… И, как вы уже знаете, всерьез увлекался киберспортом».  

Рука с трубкой обвела полку над камином, сплошь уставленную разнокалиберными кубками. Виталий Сергеевич избегал лишних вопросов от людей, чье внимание привлекали призы, а сын с удовольствием поместил награды в собственном доме.

 «Очень нехорошие люди завладели секретом особой смеси. Распыленная в воздухе, она образовывала взвесь невероятной мощи. Стоило проскочить искре – и взрыв разрушал любое, самое крепкое, здание. Конечно, террористы всячески оберегали секрет. Но спецслужбы тоже не дремали и шли по следу этих людей».

–  Ух ты, как в фильмах про шпионов! – восхищенно протянул один из внуков.

Второй исподтишка толкнул его кулаком в бок.

«Разведчики арестовали нехороших людей. Всех. Вернее, почти всех. Главный преступник сумел бежать. От его сообщников следователи узнали, что он скрыл формулу смеси в одной из игр. В то время как раз был расцвет Симуляторов Реальности. Ложишься в специальную капсулу с подогретым полимерным раствором, подсоединяешься к сети, и – ап –  вот ты уже вождь повстанцев, или колдун  в заброшенном подземелье, или гонщик за рулем болида. Чаще всего игра затевалась не на одну неделю.  А то и не на один месяц. Игроки частенько использовали тайники в игре, в изобилии разбросанные по локациям. В одном из шутеров, по данным разведки, и спрятали документ. Но найти его среди тысяч хранилищ, пустующих или набитых игровым барахлом, было нелегкой задачей. К тому же действовать предстояло аккуратно, не всполошив владельца формулы.  Вот тогда и понадобился я».

Детей захватил рассказ, и они внимали деду, затаив дыхание. А он, довольный произведенным эффектом, продолжил:

«Администрация шутера объявила отборочный турнир. Особенность турнира в том, что участникам блокируют доступ к ранее добытым ресурсам, сводя в дуэли. Счастливчикам, прошедшим в следующий круг, возобновляют доступ к ранее заработанным «богатствам». Волей неволей преступник тоже должен  был принять участие в состязании, для того, чтобы получить легальный доступ к тайнику. Правила дуэли просты. Город, населенный имитирующими жизнь ботами и несколько вольных стрелков, цель которых – разыскать в толпе конкурентов и уничтожить их. И вот я – там.

Иду по улочкам, любуясь своим отражением в зеркальных витринах. Мне досталось  девичье воплощение-аватарка. Кожаная дамская сумка на плече удачно вписывается в образ. Художникам надо отдать должное – не схалтурили. Кокетливо поправляю прядь над ухом, и замечаю его. Коренастый блондин за спиной сильно выделяясь на фоне медлительных ботов, маскироваться даже не думает. Надо же. Вычислил. Широко растопырив ноги, целится в затылок! Ковбой с дикого запада.  И пушка соответственная. Смит-энд-Вессон, цвет а-ля-полированный металлик.

«Глок» оживает в правой ладони еще до того, как позер взводит курок. Бах-бах-бах, – тройка ложится кучно. Пули дырявят сумку и блузку подмышкой, прежде чем найти цель. Прохожие с криком бросаются врассыпную. Так стрелять могут немногие. Не оборачиваясь, ориентируясь только по зеркалу.

«Цзинь» – витрина взрывается над головой. Холодный душ осколков. Качусь по асфальту, девчушка как перышко, порезы незначительны. Чем же он так? Миниатюрная граната, а не пуля! Осторожно высовываюсь из-за высокого поребрика. Враг движется во весь рост, оружие в выпрямленной руке выплевывает пламя».

Мужчина сам не заметил, как погрузился в пережитое. Грудь вздымалась, щеки налились румянцем,  а сердце билось непривычно часто:

«Ба-бах! Аж булыжник из мостовой выворотил, свистит снарядом мимо виска. Гаубица семизарядная, а не револьвер! Заменяю обойму, разом оказываюсь в положении на левом колене.

«Тах-тах-тах-тах»– не прекращая жать на курок, рысью к поверженному врагу!

«Щелк», – магазин пуст. На бегу, не отрывая взгляда от мишени, перезаряжаюсь. Парень лежит, раскинув широко руки, навзничь. Ствол отлетел почти на метр в сторону. Надо бы изучить, что за чудо-юдо.

Что-то не так! На франтоватой рубашке, перехваченной у шеи серебристым шнурком галстука-поло, ни пятнышка крови! Пока я стою с раскрытым ртом, противник не теряет времени! Разворот корпуса вбок, ноги подтягивает к груди, подсекая мое колено. Успеваю скользнуть вниз, уходя в неловкий кувырок. «Глок» летит в сторону.

В рукопашке придется несладко, учитывая соотношения масс. Бросаемся с ножами друг на друга, как два хищника. Жаль, в фехтовании я не особенно силен. Впрочем, агрессор тоже не мастер. С третьего раза достаю по вооруженной руке самой серединой режущей кромки. Зачетный удар! После такого клинок обязан выпасть из ладони. Держать его становится просто нечем! Но не тут-то было. Белобрысый даже не сморщился от боли. А у меня, между прочим, левый бок в крови, и противная липкая струйка так и норовит залить правый глаз. Стеклом все-таки посекло... 

Последняя попытка. Ножевой бой не длится долго – это аксиома. Изловчившись, бью рукояткой по пальцам врага, рикошетом в яремную выемку, висну на оружии, подгибая колени. Стопудовое «бруталити»!

Клинок словно в каучук проваливается. И враг просто летит назад, сбитый с ног. Инерция такова, что блондин переворачивается через голову и на секунду застывает, распластанный на асфальте. Плохо, что револьвер совсем рядом с ним. Ныряю за афишную тумбу, и рву за угол ближайшего здания. Красный кирпич напоследок обдает фонтаном крошки, выбитой выстрелом.

Пытаюсь на бегу сообразить, где ахиллесова пята у монстра!»

Рассказчика калило. Жар, быстро распространяясь по телу, укутывал в жаркий кокон.

«Торможу возле  пятиэтажки. Скрываюсь в темном провале подъезда от греха подальше. Подъезд сквозной, выходит на задний двор, к мусорным бакам. Аккуратно выглядываю. Вот и он, мой злой гений! Вышагивает степенно, револьвер размеренно покачивается в опущенной руке. Молнией в мозгу проскакивает догадка. А что– была не была!

Пронзительный свист разрывает тишину. Исчезаю из дверного проема прежде, чем враг успевает прицелиться. Вот и выход. Отпрянуть в сторону, плотно вжавшись в стену. Как и предполагал, первой из проема показывается рука, крепко сжимающая рукоятку оружия. Все так же – на вытяжку! «Не учатся ничему некоторые. И учиться не хотят!». Крепко хватаю обеими руками запястье. Добавляю импульс вперед, чтоб не вздумал отступить. Вот и все! Теперь работает рычаг с опорой на край откоса. Выкручиваю и тяну, как на тренировке. Летит  вперед, как миленький, а кисть с револьвером остается на месте. Дальше «куриное крылышко». Указательный палец ложится на спусковой крючок и давит, давит изо всех сил. Грохот выстрела…»

И тут у Виталия Сергеевича перехватило дыхание. Нижние ребра будто провалились внутрь, в глазах потемнело, рот наполнился горькой слюной. Мужчина  судорожно силился вдохнуть, но воздух почему-то упорно отказывался вливаться в легкие.

«Неужели  какой-нибудь пневмоторакс?»  – с ужасом промелькнула последняя мысль. Он успел увидеть обеспокоенные лица внуков, склонившиеся над ним, и потерял сознание.

***

Кожу на боках обожгло. Крепкие руки, обхватившие торс Виталия, бесцеремонно потащили прочь из ванной. Распаренное тело, облепленное со всех сторон  беспроводными датчиками, походившими на крупные прозрачные бородавки, с  трудом слушалось хозяина.

Блуждающий взгляд только что пришедшего в себя мужчины скользнул от выщербленного кафеля на стенах, к старомодному, пораженному на изгибе ржавчиной, крану. Затем с трудом поднялся к покрытому пятнами плесени потолку,  и безвольно упал на пожелтевшую эмаль ванной.

Сухощавый, жилистый мужчина  с беспокойством всматривался ему в лицо.

–  Ну, друг, и напугал ты меня! – наконец выдохнул гость. – Говорил же, не доведет тебя до добра эта «Семья 3000»!

– Да ладно тебе, Степка…

– Нечего ладить! Нравится наяву грезить– кто ж против! Но ты как всегда – краев не видишь! Полное погружение! Ванна с полимеркой, сенсоры, интерактивная матрица!

Виталию Сергеевичу вдруг сделалось стыдно. Сидит на стуле нагишом перед товарищем, красный как рак, вдобавок. Степан кинул ему махровый халат. 

– Температурный датчик у тебя совсем накрылся. Вот провел бы еще часок в розовых слюнях.… И принимай отварного геймера, апостол Петр! Прости меня господи.

Виталий вяло отмахнулся.

– Везунчик ты, что я ключ в прошлый раз выклянчил. Кто еще спохватится, вспомнит? Слушай, кофейку у тебя не найдется? Я тортик вот прикупил. Посидим. А там, глядишь, на улицу тебя в честь праздника вытащу!

–  Однозначно, Степка. Не пропадать же воскресенью! – и Виталий Сергеич улыбнулся другу, взъерошив ежик седых волос. За окном падал новогодний снег.