Большая редкость

 

   "Жизнь – никуда не годный арбитр, но бывает,

она ошибается в твою пользу!"

 

Джон Ф. Кеннеди

  

Из иллюминатора межзвёздной яхты планета казалась райским уголком. Здесь было всё, что они хотели: моря и озёра, поля и рощи, холмы и равнины. От отрога северных гор в долину спускался широкий язык породистого леса. По голубому небу бежали кудрявые барашки облаков. Космодром выглядел, как новенькая игрушка: белый прямоугольник посадочной площадки с разноцветными ангарами по краю. И со всех сторон его окружала сочная, цветущая зелень лугов. Но стоило Борису с Анжелой выйти наружу, как идиллия развеялась, и на путешественников обрушился удар судьбы… В виде парочки бандитов.

Первый из них – плотно сбитый коротышка в щеголеватом сером костюме и клетчатой куртке – бесспорно, был более опасен. Его хамовато-властные манеры безошибочно выявляли главаря, а злобные кабаньи глазки не сулили жертвам ничего хорошего.

Сейчас пульсер коротышки, которого Борис мысленно окрестил «Боссом», смотрел парню в переносицу с расстояния двух метров. Дуло широкое, с мушкетонным раструбом, чуть рябое по внутреннему краю. Заводские импульсные дротики, маркируемые кодом ДНК, таких меток на стали не оставляют. Значит, Босс своему заряднику кустарные боеприпасы скармливает! Оно и понятно: обезличка – штука для убийцы полезная…

Впрочем, непосредственной угрозы смерти Борис уже не ощущал. Во-первых, бластер в его правой руке мог в любой момент вспороть грудную клетку противника. А во-вторых, и в-главных, пальцы левой – удерживали барсетку над готовым к работе шредером. Стрелять при таком раскладе бандит не станет. Ведь для него главное – деньги. И терять их глупо. Жаль только, что на посадочной площадке он не один…

Второй разбойник, гигантских размеров громила, покорно выполнявший все команды Босса, держит побелевшую от страха Анжелу над раскрытым шлюзом аннигилятора. Несмотря на детский взгляд его грустных собачьих глаз, Борис мысленно окрестил здоровяка «Троллем».

Цугцванг! И похоже – обоюдный… Осталось понять, кто сильнее ограничен во времени?

Мозг Бориса лихорадочно просчитывал ситуацию. Пояс широкий, должен выдержать. Да и Тролль, похоже, парень крепкий. Настоящий человек-гора: ростом за два метра, плечи – как отроги соседнего холма, маленькая бритая голова с ломаными борцовскими ушами покоится на распирающей воротник шее. Волосатый кулачище, размером с мяч для боулинга, легко поднимет и трех Анжел. Впрочем, даже такая огромная рука рано или поздно затечёт... А значит: выход нужно искать быстро.

М-да… Ситуация не из лёгких. Новейший промышленный аннигилятор против старого лазерного шредера, установленного на мусорном бачке. Мощный пульсер в руке Босса и трёхствольный армейский игольник, висящий на плече Тролля, против слабенького бытового бластера, способного убить лишь при стрельбе в упор. Но нервы, нервы…

– Предлагаю компромисс, – подняв ствол к небу, произносит Босс. – Ты кидаешь мне барсетку, и Малыш возвращает Куколку.

Голос главаря звучит спокойно, рассудительно. Пожалуй, даже слишком рассудительно для бандита, не привыкшего держать слово...

– Почему я должен тебе верить? – в тон ему отвечает Борис. – Давай лучше: вначале – девушка, потом – барсетка.

– Нет, – качает головой Босс. – Так не срастётся.

Несчастные глаза Тролля становятся ещё тоскливее.

"По своей воле даже таракана не раздавит! – догадывается Борис. – А выполняя приказ, у родной дочки печень живьём вырежет..."

Секунды, ещё недавно летевшие быстрокрылыми ласточками, сейчас тащились, как старые усталые клячи… Не зная, что их ждёт впереди, но страшась любого исхода.

– Если отдам барсетку, нам с Анжелой не жить, – отрицательно качает головой Борис. – Где гарантия, что Малыш поставит её на землю, а не уронит в аннигилятор? Случайно, разумеется.

 – Гарантия – здравый смысл! – в словах «лоха» Босс услышал желание договориться, и это предвещало удачу. – Ведь трупы в чистом деле – деталь излишняя. А с собой Куколку брать?.. На кой хрен мне эта Барби? Для тебя она дороже всех, а мы с Малышом любим наличные. Двенадцать миллионов гало – отличный куш!.. Ну-ну, не делай изумлённое лицо… Продавец планеты – реттилианин. А ящеры услугами бирж и банков не пользуются. Таковы уж особенности их деловой этики. Значит, камушки у тебя с собой. Да-да, не поднимай брови! Сто двадцать килотонн «рыжья» даже в такую яхту не впихнуть. Они ведь в сумочке. Я прав?.. Что там, кстати? Бриллианты старушки Земли, галтасские рубины, уронтовы каулы?

– За идиота меня держишь? – дрожащим голосом выкрикивает Борис. – Ну, кину я барсетку, и что? В ваших руках будут все козыри, а мне и надеяться больше не на что?

 – Как это не на что? – щёки Босса растягиваются в улыбке, превращая глаза в заплывшие жиром щёлочки. – А на моё честное слово?!

Главарь не заметил, что всё это время Борис миллиметр за миллиметром осторожно поднимал дуло бластера. И теперь его узкий ствол смотрел точно в середину морщинистого лба, не оставляя Боссу шансов на ответный выстрел. Но тот... То ли не обратил внимание, то ли не придал значения. А зря...

Бандита подвела излишняя осведомлённость. «Прикормленные» им служащие VIP-зала видели, что в яхту Борис с Анжелой садились вдвоём: его юной спутнице так хотелось романтики. Но информаторы не знали, да и не могли знать, что Бориса сопровождает телохранитель, и охранник этот был уже здесь. Саул прилетел на звездолёте класса «невидимка», секретным кодом доложил о приземлении, и сейчас, судя по поведению птиц, уже занял позицию на опушке леса. Метрах в трехстах отсюда...

Что ж, из игры в переговоры удалось выжать максимум. А значит, пришло время разыграть собственные козыри…

Как всякий житель «пограничных миров», Борис уже встречался с космическими разбойниками, и хорошо знал их волчьи повадки. Бандитов, заряжающих пульсеры кустарными дротиками, иной раз удавалось убить или обезоружить, от их руки легко можно было погибнуть. А вот договариваться с ними не следовало… Потому что это была верная смерть: стопроцентная, без вариантов! Каким бы разумным ни казалось их «мирное» предложение, оно всегда оборачивалось ловушкой. Себя эти звери считали охотниками, всех остальных – добычей.

– Это неравноценный обмен, мистер Бандит! – медленно и чётко проговорил Борис. – Анжела отличная девушка! Она остроумна и ласкова, спокойна и приветлива … А как любовница – выше всяких похвал. Но ТАКОЙ суммы всё-таки не стоит!

Тролль изумлённо вытаращился на Босса, ожидая то ли команды, то ли объяснений. А тот, как и рассчитывал Борис, на пару секунд замер от изумления. Анжела тоже среагировала предсказуемо. Испуг и мольба слетели с её лица, глаза сверкнули первобытной яростью. Тело отчаянно забилось в воздухе. Удивлённый Малыш-Тролль сдвинул руку в сторону, чтобы не уронить девушку в аннигилятор. И как только эта опасность миновала, голова гиганта резко дёрнулась… Брызнула вбок кровавым фонтаном. Его тело ещё не коснулось земли, когда из кустов до площадки долетел резкий хлопок охотничьего карабина. Мгновение спустя второй выстрел разворотил пульт управления во флайере бандитов.

– Думаю, вам лучше бросить оружие... – довольно усмехнулся Борис. – Пули у моего друга разрывные, а нервы – ни к чёрту, может и руку отстрелить.

Краем глаза он ещё успел увидеть, как пульсер упал в траву. А потом почувствовал, как в щёку впились когти оскорблённой красавицы.

– Сейчас не время, милая! – вскрикнул Борис, отталкивая её от себя. – Имей терпение...

Он понимал, что бандита надо держать на мушке до подхода Саула. Это был вопрос жизни и смерти…

– Так вот как ты любишь меня, ублюдок!.. – зашипела упавшая на землю девушка. – А я-то, дура, уши развесила! Скотина! Сволочь! Мразь! Да, чтоб ты подавился этими деньгами, гадина! Чтоб они у тебя в горле застряли, живоглот!..

По разорванной ногтями щеке лениво ползли тёплые капли. Острая в первые секунды боль медленно утихала, становилась тянущей и пульсирующей. Анжела больше не бросалась на него… Поток ругательств сменили бессвязные всхлипывания. А потом девушка рухнула лицом в траву и тихо завыла, колотя по земле маленькими белыми кулачками.

 

***

  

Саул защёлкнул на запястьях Босса наручники, приладил к лодыжкам пластиковые кандалы. Борис сунул бластер в кобуру и достал из кармана фляжку. Глоток джина прокатился по пищеводу, очищая мозги от страха и останавливая начавшуюся дрожь. Смочив протянутую Саулом салфетку, Борис приложил её к царапинам на щеке. Перед глазами замелькали разноцветные звёздочки…

– А знаете, мистер Бандит, – морщась от боли, улыбнулся он Боссу. – Вы ведь могли и выиграть, если бы разбирались в нумизматике…

– В чём, в чём?! – удивился тот. – В этой хрени о старых почтовых марках?

Саул радостно хмыкнул: он понимал, что делает хозяин и одобрял попытку «сломать» разбойника.

– Почти угадали... – развёл руками Борис. – О древних монетах! Ценности, за которыми вы охотились, на шее у Анжелы висят...

– Не смеши! – недоверчиво протянул Босс. – Ты хочешь сказать, что эти жалкие медяшки...

– Да, монеты неброские, даже не серебряные! – пожал плечами Борис. – Но они: единственные в своём роде! Пробная партия денег, которую втайне от отца-хана приказал изготовить его горячо любимый сын. Но эта предусмотрительность показалась степному владыке чрезмерной – наследник так и не взошёл на трон. Неопровержимо доказано, что больше ни одной такой монеты нет, и быть не может. А потому на чёрном рынке они легко уйдут по сто тысяч за штуку. Аукционная цена, естественно, на порядок выше…

Плечи Босса безвольно поникли. Казалось, мысль о том, какое сокровище они держали в руках, с каждой секундой всё сильнее пригибало его к земле. Зато вскочила на ноги возмущённая Анжела...

– Ты врёшь! – крикнула она. – Это ожерелье мне подарил старик-торговец на муавском базаре. Он всем, кто купит паточное мороженное, эти поделки раздавал! А тебя там вообще не было…

– Всё так, не спорю! – усмехнулся Борис. – Но лоток его стоял под крышей, в тёмном переходе… Я угадал?

– Д-да... – подняла брови Анжела.

– Старик был в чёрных очках и прихрамывал… А ещё он неправильно произносил слова и смешно тряс головой, помнишь?

– Выговор был очень странный... – неуверенно протянула девушка.

– Вот такой? – Борис щёлкнул пальцами. – Саул!

– Сто селаете, люпесная каспосса? – откликнулся тот скрипучим голосом.

– Мерзавцы! – всхлипнула Анжела. – Значит, вот кто я? Подушечка под раритет! Ну, так смотрите же, сволочи!

Она прыгнула к аннигилятору и сдернула с шеи ожерелье.

– И что же ты теперь не говоришь, как любишь меня? – сверкнула она глазами. – А, милый? Где клятвы, уверения? Куда девалось красноречие?

– Ну, ты, источник сведений… – Саул хлопнул Босса по спине. – По диагонали через площадку.

 

– Послушай, детка! Не дури... – осторожно начал Борис, когда телохранитель отошёл подальше. – Ты же знаешь... Я бизнесмен, игрок! В работе часто приходится блефовать, путать карты. Без этого в мире денег дела не делаются! Пойми…

– Пока ясно одно, – упрямо мотнула головой девушка. – Ты меня использовал! И не виси на этой шее ожерелье, я бы разлетелась на атомы!

– Нет! Я же готовил тебе сюрприз, понимаешь…

– Ах, нет?! Тогда... – в её глазах недоверие мешалось с надеждой. – Скажи, чтобы я бросила его вниз!

– Милая, это глупо! – развёл руками Борис. – Подумай, ведь двенадцать миллионов...

– Что ж? Тогда решай, кто тебе дороже, – девушка схватила ладонь Бориса и вложила в неё ожерелье. – Я или эти медяшки? Выбери сам… Так даже лучше! А я пока отойду.

Демонстративно отмерив четыре шага, Анжела развернулась.

– Ну, что медлишь? – топнула она ногой.

Борис внимательно оглядел дорогую вещь. Положил её на левую ладонь и ласково погладил правой. Казалось, кончики его пальцев стараются впитать память о бесценных тёмного-красных кружочках…

– Я по-прежнему считаю это глупой истерикой! – Борис решительно сжал кулак и вытянул вперёд руку. – Подумай сама: мы же собирались купить эту планету для тебя!

– Тогда ты ничего не теряешь, милый! – она упёрла в пояс кулачки и наклонила голову. – Или теряешь? Ведь подарок можно отобрать, отсудить... Или получить по наследству, в случае моей «случайной» гибели. Вместе с очень щедрым приданным, размер которого вы с папой "утрясаете" уже четвёртый месяц. А если бросишь монеты в реактор – чистая потеря! Зато я буду знать, что дорога тебе и без них. Очень дорога... Решай!

Девушку била нервная дрожь. Прикушенная от отчаяния губа вспухла и кровоточила. Борис вдруг понял, какой же она, в сущности, ребёнок. Малышка, выросшая в искусственном мирке. В спальнях и аудиториях католического пансиона безраздельно властвовали классные наставницы. Самым страшным преступлением там было – не выучить спряжения глаголов. И сейчас этот ребёнок перепуган насмерть, потому что на его глазах из под кроссовок выскочила и обрушилась вниз вся обитаемая Вселенная… А сама маленькая девочка повисла в воздухе, без почвы под ногами, без надежды, без веры. И если пятки не почувствуют опоры, раздавленная ужасом кроха просто рехнётся от страха…

 – Нет, милая, – вздохнул парень. – От этой свистопляски кто-то определённо сошёл с ума! Но если уж по-другому тебя не убедить, смотри! Смотри внимательно!!!

Он медленно разжал ладонь, наклонил её, и ожерелье скользнуло вниз. Створки шлюза с тихим урчанием сомкнулись.

Борису показалось, что почва под ногами чуть заметно дрогнула. Он вдруг ясно представил себе, как отмеренная компьютером порция античастиц превращает в раскалённый пар то, что секунду назад было исторической ценностью. Потом медь осядет красным порошком на одной из каталитических решёток, малые фракции сконденсируются в шлаковой камере, а тепловая энергия уйдёт на создание новой порции античастиц.

Практически идеальная, безотходная, экологически чистая система утилизации любого мусора...

 – И-и-и... Боренька!.. Хороший мой! – Анжела с визгом кинулась ему на шею. – Я никогда больше, слышишь, никогда-никогда не буду в тебе сомневаться!! Ой, как же я тебя люблю!!! И всегда-всегда буду любить...

Борис вздохнул, но не отстранился. Левой рукой он гладил плечи всхлипывающей подруги и молчал.

 

***

 

Камни полукруглого очага прилегали друг к другу практически без зазоров. В этом был весь Саул: даже в мелочах он органически не умел халтурить. Вот и сейчас, не следи Борис за работой телохранителя, с лёгкой душой поклялся бы, что строитель печи – абориген каменного века.

Поленья шипели и постреливали под стоящим на огне чайником. В вечернем сумраке они светились жёлто-оранжево-красными пятнами, меняющими рисунок при каждом движении воздуха. Борис закрыл глаза и с наслаждением вдохнул идущий от очага смолистый запах.

Парню вдруг показалось, что он вернулся в детство. Двадцать два года назад отец зачислил мальчика в штат семейной компании на должность веяльщика: просеивать по ветру золу муавской лиственницы. Полгода семилетний ребёнок вкалывал на делянках бок о бок с туземцами, пока ни предложил родителям проект машины, механизирующей долгий и нудный процесс. Лишь после этого он стал бригадиром и совладельцем патента. Когда исполнилось тринадцать, юноша ушел в «свободное плавание» – основал собственное дело, а к совершеннолетию заработал первый миллион…

В лесу раскатисто ухнула сова, вернув Бориса на грешную землю.

– Ну, что дал допрос? – спросил он. – Кто наводчик?

– А как вы думаете? – Саул сунул в очаг пару свежих поленьев.

– Джонни Су, риелтор? – усмехнулся Борис.

– Он самый!

– А хозяин планеты?

– Реттилианин Чку Жкас? Не в курсе. Ящер ждёт вас утром. И сам прилетит на планету к одиннадцати.

– Что ж? Бедняге будет неприятно узнать, какую пакость готовил его сотрудник. Думаю, бандиты здесь строителями числились. А Джонни их работу контролировал. Но подпись под приёмным актом владелец компании ставит. И потом отвечает за последствия... Думаю, этот прискорбный факт обойдётся Чку Жкасу не менее чем в двадцать процентов скидки.

– Скидки? – удивился Саул. – Но вы же швырнули ожерелье в аннигилятор! Так сказала Анжела.

– Бросил, не отрицаю...

– Реттилианин не примет чек!

– Зато он возьмёт, – Борис вытащил из кармана тёмно-красный кружок, –  вот это! Одну монетку мне всё же удалось оторвать.

– Так сильно цену сбить не удастся, – недоверчиво пожал плечами Саул. –  На поэтапную оплату надеетесь Жкаса раскрутить? Но с шестилапыми…

– Ты не понял! – усмехнулся Борис. – Перед выходом из яхты я запустил киномодули. Ну, первые мгновенья на планете и прочая романтика... Все события они засняли с трёх точек. Кроме самой монетки у меня есть доказательства, что она теперь единственная...

– То есть вы думаете...

– Да, этот маленький кружок стоит двенадцать миллионов.

– Обалдеть!

– Нет, обалдеть – это то, как ты стреляешь! А монетка – обычный бизнес. Деньги уходят в рисковые операции… И возвращаются, приводя с собой новые деньги. Холодный расчёт плюс немного удачи.

– А-а-а… Анжела?

– Вряд ли она помнит, сколько было монет в ожерелье. И уж точно не в курсе, каких именно...

– Понимаю, – усмехнулся Саул. – Какой девушке приятно узнать, что она не стоит двенадцати миллионов?

– Для меня стоит! – пожал плечами Борис. – Будь она даже нищей бесприданницей…

Он говорил и удивлялся собственным словам. Ещё вчера Борис искренне считал, что безоглядная любовь – выдумки бездельников… Их брак планировали родители. Ничего личного, обычная «связка» двух корпораций, от которой он получал долю в совместном бизнесе. И вот… Кто бы мог подумать?!

– А почему же тог… – телохранитель оборвал фразу на полуслове.

Хозяин лукаво усмехнулся. Теперь он снова стал тем самым Борисом эрл Граутом, которого Саул знал пятнадцать лет: хитрым, расчётливым, чуть ироничным.

– Ну, разве это повод терять деньги? Тем более, если знаешь, как их сохранить?

Борис откинулся на спину и посмотрел на усыпанное звёздами небо.

"Нет, – вдруг подумал он. – Чёрт с ней, со скидкой! Лучше я сдеру с чешуйчатого жмота местное светило со всеми его космическими потрохами. Собственная система – круче, чем единственная планета! К тому же, мёртвые миры можно снабдить водой и кислородом, оживить, озеленить, рекультивировать. Жизнь во Вселенной должна не просто оборачиваться, а "крутиться", прирастая процентами. В конце концов, именно для этого и существуют деньги!"

Звёзды подмигивали Борису, словно соглашались с этой идеей. И свободный ток мысли утащил его в волшебный мир грёз. В том светлом будущем три ближние планеты были заняты энергоёмкими производствами, две следующие – жилыми поселениями и курортами, а внешние пять сдавались в аренду под торговые склады.

Там, в мечтах, у них уже были взрослые дети, а в семье царили мир и согласие… Звёздная система Анжелики, мультипланетное государство, организованное по принципу акционерного общества, прочно встало на финансовые ноги экономического развития…