Виталий ИСАЧЕНКО (Ильич)

 

В  Р А З В Е Д К Е

 

 

 – Вот ты, Колян, утверждашь, што Парасковея с футболистом инепланетным шашни крутила... Што даже щас будто бы от нево беременна...

 А хто против твоей демагогии спорит-то?.. Я?.. Да ни в жисть!.. Стар уж в полемику влазить... А вдруг да наша дискуссия в консилиум превратится, а я тебе по немощности и миролюбивости и в перископ всурьез звездануть не в состоянии... Оконфу-у-узю-юсь!.. Как гвоздодер перед минометом...

 А по молодости-то... Да-а-а, быва-а-ало... О-о-о!.. Легулярно с мужиками в прения вступал! Аза-артен бы-ыл!.. До извращенчества... Всю деревню вдоль и поперек дебатил!.. Ну и самому, конешно.., достава-а-ало-ось(!!!): то кирпичем по копчику, то копчиком по морде!.. Чё объективну-то истину скрывать?..

 Во!.. Хошь(?), про войну повспоминаю!.. Да чё я спрашиваю-то?!.. По шарам твоим бесстыжим вижу, што ши-и-ибко-о(!!!) хо-ошь!.. Ну чё?.. Токо на героических местах без перебивания!..

 

 События происходили в году этак сорок третьем...

 ... – Чё?...

 ... – Да не от Рождества Христова, дубина... Я што так шибко старо выгляжу?.. Мож и не в сорок третьем, а и вовсе в сорок четвертом... происходили события-то... Та-а-ак...

 

 Как щас помню, выстроили нас, разведку-то, на планерку вдоль забора в два ряда. Токо заместо бригадира колхознова натуральный маршал в караку-улевой папахе!

  "За языками, – говорит, – седни к вечеру, орлы, стаею полетите! Позаре-е-ез(!!!) надо языко-ов!.."

 А я-то впервой на фронтах-то. Необстрелянный... Подумалось, на мясокомбинат он нас нацеливат насщет продуктов деликатесного питания пошустрить (языки говяжьи, языки свиные)... Оно, конешно, мясокомбинат – не спиртозавод. Но тож не хи-и-ило-о!..

 

 На сам же деле все оказа-а-ало-ось... Натуральна "Санта-Барбара"!..

 Отправились мы в глубоченный тыл ненавистного противника, штобы, значица, их тузов козырных в плен отлавливать...

 Пошти што двое суток по лесам шарились – выбирали, который званием поядреней. Как назло, одна мелкота... Оне ж – генералы-то – не опята – кучами на кажном пне не выводятся...

 На нет вымотались, до упаду перематерились! Духоти-иш-ша, москиты поедом загрызают, дож-жик заморосил... Тут я в темноте от своей компании и отбился...

 

 Ши-и-ибко-о(!!!) затосковал! До слез... И компас-то у командира нашева, Васьки Синезадова, и навигатор спутниковый еще не изобрели... Во-о-о(!!!) каки какашки под майонезом!.. Сплошны-ы-ы(!).. витамины...

  Где-т ближе к полуночи приметил: костерок, вродь, сквозь кусты просвечиват. Надо, думаю, на огонек пешеходить. Мож, прикидываю, про дорогу разузнаю. Да и согреться не помешало бы. Я ж махом спрогнозировал, што не должны те туристы в дож-жь в лесу без средствов гигиены в форме выпивки бродить...

 

 Ну вот... А на той еланке в тот неурочный час с десяток фашистких генералов голышом Гопака отплясывали. Да та-а-ак(!!) натура-а-ально-о! Кардебалет и кардебалет по-киевски...

 Наяривают, и все вприсядку норовят... Один же, самый солидный, в губну гармошку дует... Вальс... Ну этот... Щас-щас... О! Хеппи бес ду ту ю-ю, хеппи бес ду ту ю-ю-ю... Под нево и гопачили...

 ... – Чё(?), Колюня...

 … – С чево я взял, што те стриптизерцы в генеральских чинах?.. Дык.., я ж разве-едчик! До сей поры невооруженным глазом как ренгентом владею! Любово насквозь просвечиваю!.. Да и сам посуди: какая ж сволочь акромя генералов могла дотумкаться плясать нагишом под самый Новый год в прифронтовой полосе?!.. А?...

 ... – То-то ж. Я – не ты: в старших советниках младшего сантехника дурака не валял!

 

 Спервоначалу-то, Коль, шибко я перепугался. Хоть и голые они, а перевес по численному составу!.. Раз в десять меня гуще!..

 И тут чё-то я вдруг та-ак расхрабри-и-ился!

 Как щас помню, лыжи скинул, винтовку наперевес и на еланку одним прыжком! Ага... Ну вылитый человек-паук!

 – Хенде-хох! – ору, – Мо-орды-ы(!!!) в пол, сынки фюрерской болонки! А ну!.. Кажите дорогу до Красной Армии! – они ж на меня ноль внимания. Старичок токо щупленький, который у них навроде тамады, бигудями на головенке потряхиват и приветливо этак мне ручонкою помахиват:

 – О-о-о!!! – верещит, – Руссиш швайне! Мачеха за подснежниками прислала?! Подгреба-а-ай!!! Потанцу-уем!..

 Застеснялся я, откровенно выражаясь. Поменжевался... А потом (не поверишь ли?!) в мынгы, в мыгны, в мыгы-ны... В мы-гы-новение ока стыд потерял и до последней нитки обмундирование скинул!.. Чё, думаю, не повеселиться-то?! Одноразово ж живем-то!..

 – Э-э-эх-х-х!!! – ору, – Налива-а-ай!!..

 – Битте-битте, – тамада-то худосочный ко мне с ковшом браги летит, – Штрафно-о-ой!!! – орет, – Опаздывайт, Ваня! Некорошо-о-о! Пе-ей до дна, руссиш швайне!..

 А мне чё?.. До дна дак до дна... Я и дном закушу – не побрезгую...

 Ну вот... Стучим мы, значица, вприсядку ягодицами по сугробам. Утрамбовывам. Я ж трехлинейку из рук не выпускаю – провокации со стороны фашистского ансамбля опасаюсь. Вдруг еще спьяну в плен меня забирать захотят!.. Война ж в самом разгаре!..

 ... – Чё говоришь?..

 ... – Ансамбль песни и пляски имени Адольфа Гитлера?.. Ага... И я в нем солистом педалирую...

 И стал я, Кольша, осторожно допытываться по поводу ихнево ко мне уважения... Выяснилось, што никто супротив моево присутствия не возражат, наоборот – все мне рады и мною же довольны. Тут я и вмиг всю свою бдительность потерял... Винтарь в кусты отбросил и давай им матерные частушки исполнять. Они ж ладошками по ляжкам аплодирывуют и скандирывуют:

 "Русиш швайне молодец! Скоро все козлам трындец!..

 Офигительный солист – голозадый коммунист!

 Ты нам самый близкий друг, штоб тебе..."

 ... – Чё(?), Колян...

 … – Скоко я на пенсии?.. Шытай, коли родом с... тридцать шестова-то...

 ... – Чево?.. Мне в сорок третьем семь годков было?.. Мда-а-а-а... Сам удивляюсь... Кхе-кхе... Ну арихме-е-етик,.. ну Лоба Че-евский... Мда-а-а... А тады, Колюня, всех без разбору на фронты брали! И мала, и стара. Война ж!.. Мда-а-а...

 О! Слушай сюды!.. Вспомнил! Не вся память, видать, с песком-то высыпалась... Ага... Щас...

 О! Тамада-то даж заместо сувенира свой железный крест на мою грудину приколол!..

 ... – Больно ли, спрашивашь, было, кода прикалывал? Не-е-е... Ничуточки. Я ж к тому моменту напрочь был пьян да отморожен. Анес-стези-и-ия-я! Ничё не чувствовал... Акромя ра-адости!.. Я даж от всей души того арийца в его фашисткие уста отлобызал. Ох и слюня-явы-ым(!) гад оказался...

 Слушай дале... Старикашка-то дюже ушлым вплоть до пошлости проявился. Тычет ушлепок энтот в часы мои наручны. Намекат, значица, штобы я их в качестве ответнова хода преподнес!..

 Аж в жар посреди мороза от этакой наглости кинуло!.. Явно неравноценный обмен... Часики-то у меня, Коль, жутко шикарными были: с громкоговорящим будильником, с кукушкою, на японских микросхемах, "желтой" сборки! Правда, тяжеловаты – килограмма под полтора.

 Их еще фельдмаршал Куту-у-узов(!!!) Михайло Илларионович моему прапрапрадеду в одна тыща восемсот двенадцатом году за храбрость и смекалку подарил! Заметь, со своей личной руки снял и преподнес!.. Предок-то мой в битве при Бородине одной торпедою два авианосца вместе с самолетами утопил!.. Ага…

 Заметь, пошти што полторы-ы-ы(!!!) сотни годков часики без замены батареек прокуковали!..

 ... – Што?..

 ... – А не стал я с тем генералом хитровылепленным спорить. Вернул ему по ходу пляски ево крест поганый, ну и... в качестве компенсации моральнова ущербу звезданул своим антиударным хронометром по темечку...

 Што тут начало-ось, што начало-о-ось!.. Кошмар повдоль улицы Вязов! Как раз, как щас помню, кукушонка моя полночь проорала...

 Подоставали, значица, фашисты мобильники... И откудова?.. Ума не приложу. Голые ведь все до безобразия! Подоставали, значица, и ну в Берлин названивать: "Майн фюрер!.. Зондеркоманден!.. Шнеля, шнеля, Барбаросса!.. Рюсский по башка дум-дум!.. Комиссар сумасчедший!.. Аллах акбар!.. Моя твоя не понимат!.."

 ... – Чево?.. Откудова у фашистов мобилы взялись?.. Дак я ж и сам удивляюсь... Абсолютно ведь без карма-анов. Го-о-олые!..

 ... – Чево?.. Тода совсем мобил не было?.. О-о-ох(!!!) и дрему-учий ж ты, Колюня! Еще сказанешь, и ракеты германсковские "Фрау один" и "Фрау два" через Ламаншевский пролив Лондон бомбить не летали?!..

 Историю надо было в школе учить, дундук!..

 И Гитлер всю жисть токо в радиво смотрел, а телевизер и не слушал?.. И отравился он заплесневевшей простокишей? А аполсля его, штоб не маялся, дострелили?.. Ага?..

 Да фашистам ентим мобилы поставляли ихние извечные союзнички – япошки! И мобилы, и мопеды, и ноут... ноут-буки, и дэнди с жой-сиками, и телевизеры жидкокристаллически, и куртки болоневы... Э-э-эх, Ко-ольша-а-а!..

 Чё замолчал-то?.. А?.. Стыдо-о-обищно?.. Темнота-а-а! Перебивашь на кажном шаге... Никакой в тебе интеллигентности...

 ... – Дальше?.. Ладно уж. Слушай, но без хамства...

 

 На чем же я остановился-то?.. О!.. И тута в небо из чащи зелена ракета! И сразу же моя-то пропавша разведка в полном составе (акромя меня, конешно) на елань выскакиват! Во все горло блажеют, на интимну связь с генераловскими мамками в форме нецензурной брани намекают... Представляшь?.. Как у нас на планерке у председателя колхоза бывало... Тютелька в тютельку...

 Ну и... Вклинились наши в нашу оргию. Сплошна Варфоломеевая ночь в неприличном виде образовалась!..

 Как токо наши стали их матюками в плен агитировать, боров-то, ну который в гармошку дул, на меня с перепугу рухнул. Одним махом от чужих и от своих замаскировал. Вдавил гад в сугроб вниз спиною по самое пузо. Ерзат на мне как бесстыжий. Как корова на льду... Ага... И верещи-ит, и верещи-и-ит акцентом своим заковыристым: "Руссиш швайне – кароший свинья! Гитлер него-дь-я-яй! Хенде-хох хочу! Плен хочу!"...

 ... – Чё?.. Опять вру?.. Да с малолетства брехать не обучен!.. Сам-то полежал бы в моем антиресном положении да холками снег порастапливал... Хрен бы засомневался!..

 ... – Чё?.. Продолжать?.. Ну слушай, Фома неверующий... Щитай, што уговорил...

 Так-так-так... На чем же я кончил?.. О!.. Кода туша-то с меня в плен уползла, от меня наружу токо ентот торчал... Как же ево?.. Во! Токо... нос торчал синею морковкою! Бли-ин, таку просту деталь организма запамятовал.

 Пока генералов в плен кучковали, лейтенант наш, Васька-то Синезадов, энту саму деталь ножищею своею и придавил. Стоит и сопли мои на свой каблук нама-атыват, нама-а-атыват. Меня ж сквозь сугроб узреть не может, а нос мой через подошву не прощупыватса. Дрож-жу-у-у я и... боюсь обнаружиться. А то ведь за танцульки с вражеским генералитетом махом из комсомола исключат и в тыловую пекарню сошлют. А там, сам понимашь, большой подвиг не совершишь и орденов не заработашь.

 Пока то да се, Синезадов мне все детали тела поотдавливал. Напоследок же свой горячий окурок в стыдобищное место втоптал!..

 

 Кода все ушли, я еле своим растопыренным организмом из сугроба выскребся. Обгляделся и от отчаянья волком матерным завы-ы-ыл-л!.. Компаса нет, одежи нет! Даж портя-янки-и(!!) сучьи детки с собою в плен унесли. Жлобяры! Эх, даже лыжи мои новы скоммуниздили! Одна радость – трехлинейка в кустах отыскалась... Поскалывал я прикладом лед с организма и побег чуть правее Большой Медведицы...

 ... – Чё?.. Не-е-е. Да откудова, сам посуди, тама медведи?.. Не зоопарк же... На небе звезды так называются. Ну те, которые для тово, штобы не заблудиться!

 Во какое горе го-о-орько-ое-е-е(!!!) мне для испытания на мужество выпало. Не зазря в народе говорят: «Богу, мол, богово, а Кесарю – обрезание...»

 ... – Чево?.. Кесаревое сечение?.. А кака разница?..

 ... – Ух ты-ы-ы!!! Оф-фиге-е-еть!.. Хе-хе-хи-и-и-и!..

 Страшенный мороз, Колюня, хи-и-и... О-о-ох-х-х! Со смеху помру! Хе-хе-хе-хе-х-х-х!.. Так вот, хе-хе-хо-о-о!.. Ката-стро-ф-ф-фи-ческий, хо-хо-хо, морозяка в ту ночь свирепствовал! Хужее некуда... Ха-ха-ха-а-а!.. Жаль, не было у меня с собою термометра... А то бы я тода температуру замерил и тебе ее щас назвал... Но-о-о... Не то што птицы, самоле-е-еты-ы(!!!) в ту ночь на лету застывали! Германские в основном. Наши-то к холоду попривышней. А и-и-ихние... Крылья пообмораживают и в сугробы сыпются и сыпются... Токо шлепоток стоит... Веришь?..

 ... – Ну то-ото же...

 Мчусь я, значит, примерно в сторону своих во весь опор. Токо ветер в ушах свистит, хотя и погода безветрена. Знал бы ты, как трудно без лыжей скорость в сугробах развивать... Хвантастика!..

 

 Чуть впопыхах тода на шоссейку по инерции не вылетел! А то бы точняком под колеса угодил. Как цыпленок в табаке под утюги... С толпой немецких мотоциклов маршрутами пересеклись! Укрылся я скореича за баобабом. Токо зенки наружу торчат и от удивления выпучиваются... За рулями-то мотоциклетными пьяные красноармейцы – наша разведгру-у-уппа(!!!) в полном составе! Голых генералов в плен сдавать везут. А те уж напрочь окоченели – конечностями об мотоцикловое железо аж звенят! Как колокола на Пасху...

 ... – С чево я взял, што разведчики пьяные? Да какой дурак в этаку стужу трезвым на мотоцикл-то полезет?! Ясен перец – нализалися...

 Слышь, а боров-то, который меня в сугробе-то мял, на губной гармошке наяриват.

 Наши же орут блажным матом: «О-о-ой, моро-оз, моро-о-оз!! Не моро-о-озь меня-я-я!!!..»

 Цирк на колесах, а под кумполом Луна! Я-я-яркая! Как прожектор в погребе! Хоть пуговки пришивай. Токо к чему мне – голому-то – их пришивать-то?..

 ... – К нему?.. Ну ты и... невоспитаннец!.. Ладно, сщитай, што простилось.

 

 Слушай дале...

 Так все они за поворот колонною и протарахтели...

 ... – Кто?.. Кто-кто... Каракатица в манто... Васька Синезадов и компания! Он-то колонну ту самолично же и возглавлял. Ва-ажный! В портупее-е-е, в плюшевых кумачовых кальсо-о-онах! На велосипе-е-еде с мото-о-орчиком!...

 Ну вот... Зыркнул я на леву руку, штобы время-то выглядеть. А часов-то нету. Чуть от расстройства чувств в обморок и не бухнулся. Вдруг слышу, будто кукушонка где-то все же накуковыват. Голосок токо с хрипотцою – простуженный: кху-крху... Как кашлят... Сориентировался... А это моя бесовка сигналит! Токо не с левой руки, а с правой...

 Вся в синяках! Птица-то. Крылья растрепаны, лапы обморо-ожены!.. Затолкал ее обратно в дупло, дверку веточкой припер, штобы на холод не выскакивала, и побег опять же чуть правее Большой Медведицы... На ходу объяснительную своей голости и отсталости от товарищей сочиняя...

 По причине глубокой задумчивости даж и не заметил, как все траншеи поперек проскочил. Фашисты мне, правда, в зад популяли, но промазали, дай бог им за это здоровья и щастья в личной жизни... А наши-то меня и вовсе или проморгали, иль проспали... Тоже к добру, а то бы запросто могли подстрелить...

 ... – Почему?.. Да потому што я летел как самолет-разведчик – без опознавательных знаков: ни кока-арды на мне, ни пого-онов, ни меда-алей с орденами!.. Токо часы да винтовка...

 

 Далеко-о-онько(!) уж в родном тылу притормозил. Токо отдышался.., а тут и ща-астье привали-и-ило-о!!!..

 Вижу, генерал вражеский в сугробе застрямши барахтатса. Как дитятко малое. Хны-ычет. Заплутал, видать, бестолковенький...

 ... – Чё?..

 ... – Как определил, што генерал?.. Да проще пареной репы. Ну какой жа нижний чин среди ночи потащится в генеральской форме с полным рюкзаком секретных документов во вражеский тыл? Тут и без калькулятора ясно, што натуральный генерал... Фасо-о-онистый(!!!) "язычище" подвернулся! Весь в пого-онах, в зо-олоте да в серебре-е, в каске расписно-ой, в полусапожках за-амшевых, в шортах облампа-асенных! Наодеколо-онен-ны-ы-ый! Не генерал, а огурец малосольный, пупырчатый! Пальцы – веером, сопли – пузыря-ями!

 Обнял я его на радостях, вынул из сугроба... А он мне и лепечет:

 – Майн гот, майн гот, – с ихним боженькою, по всем приметам, перепутал. Меня-то. Обознался несмышленыш.

 – Худо, братан? – спрашиваю.

 – Ма-айн хе-ерц, ма-айн хе-ерц, – поскуливат.

 – Ну да, – сочувствую, – Херц бы из тебя к утру... Свежемороженный! Ежель бы не я... Хошь греческих орехов?

 – Я! Я-я-я!!! – визжит.

 – Не писай, – говорю, – в соломинку, пацан! – это я просто так сострил не по теме, штобы нервишки и ему, и себе расслабить, – Ну айда, – заманиваю, – до пальмы, коль орехов шибко захотел. Их там видимо и неви-и-идимо! Токо-токо поспели. Сам обожрешься да и детишкам своим в фатерлянд скоко душе угодно бандеролями навысылашь! И фрау своей, и... Любовница-то есть?

 – Я-я-я! – радуется, – Дойчланд марка! Долляр! Евро! – и протягиват, как я смякитил, деньги пригоршнею. Мно-о-ого!!!

 А нашиша они мне тода? Валюта ж – дело подсудное! А статья-то расстре-ельная!!!.. Коли бы щас.., так я б с руками оторвал!

 – Не, – говорю, – У нас коммунизм, все бесплатно! А особенно гречески орехи! Айда до пальмы...

 

 Тронулись мы с ним...

 ... – Чё говоришь(?), Колюня... Ну ты и ехи-и-идна!.. В путь тронулись. По ши-и-ибко пересеченной местности. Я в трофейном рюкзаке спереди, он – порожняком, вприпрыжку сзади.

 Идем. Я ему про орехи гречески лекцию начитываю... Дескать, они по причине своей крупноты токо из огнестрельнова оружия раскалываютса. Из пистолета, мол, их хорошо шелушить, а вот пулемет для ентова дела непригоден – ядра вдребезги расшибат... «Язык-то» слушат да слюнями истекат, хотя по-нашенски ни бельмеса. Аппетитную интонацию моей речи, видать, улавливат... Лы-ы-ыбится... Я к нему тож с радостью: "Шнель, шнель, – воркую, – Айда. И орехи тебе щас будут, и помидоры, и бананы, и кокосом по кактусу..."

 Вот таки сухофрукты...

 Сдал я "языка" в штаб совместно с рюкзаком, значит! Сдал и... И все дела...

 

 А разведгруппа-то наша, Коля, до самой весны с пленными генералами в ихних тылах гулеванила. Все попропивали! Вплоть до портянок, до трофейных мотоциклов и даже вплоть до последнево патрона!.. Отморозки!

 

 Ко мне ж на другой день после подвига сам ма-а-арша-ал(!!!) приехал...

 Как щас помню, стою перед строем... Хошь – верь, не хошь – верь. Абсолю-ю-ютно-о(!!!) безо всяких обморожениев по стойке смирно стою! Нам-то, сибирякам, холод не опасен, а наоборот – даже полезен! Как кипяток для пелеменей!..

 Ну вот... Стою я перед строем. Весь разнаря-я-яженный: в новых пимах, в новом смо-о-окинге-е! В левой руке скрипка, в правой – гитара электрическа, во рту сигара толще колбасы-ы-ы!!!

 Маршал же на виду у всей дивизии рыдат от радости и всякими ценными разностями меня одариват! Чево токо не надавал... И часов швейр... Швейр-царских часов с автоподзаводом трое, цветной телевизер с двумя дивидюшками, упаковка нулевых (даж ни разу не стираных) памперсов, электромясорубка трофейная, карбюратор к английскому танку и еще куча всякого в хозяйстве полезнова! А еще, а еще... Почетна грамота!.. Вручил мне ее маршал, о-обнял. Кре-е-епко! Как родного! И шепчет на ухо: "Потанцуем, ковбой?"... И тут же... В мыны-гы.., в мы-гы.., в мы-гновение ока срыват с себя папаху и кидат ее натурально жентельменски мне под ноги!..

 Вот это настоящий мужик!.. Я тож не стерпел – в оргазм влетел!..

 ... – Чево(?!!), Колян...

 ... – И чё?..

 ... – Вот те и битте-дритте... Хорошо, што токо тебе, а не на публику ляпнул!

 ... – Ну-у-у, оговорился...

 ... – В азарт?.. Ну-у-у, конешно же не в оргазм, а в азарт я влетел!..

 А как тут без азарту-то?! Не со всякими же встрешными-поперешными маршалы танцульки устраивают!..

 

 И токо я, значица, для удобства танцевания свои коньки роликовы для их снимания расшнуровал, бабка таз на пол уронила!..

 ... – Кака бабка? Да моя-то... Куле-ема! Век с нею живу и век с нею ж маюсь! На самом антире-есном ме-е-есте-е(!!!) тазьим грохотом разбудила!..

 Проснулся, огляделся, а вокруг никакова праздника... Тока проза жисти... Скукоти-и-ищ-ща-а... Аж жуть!..