Елена Костырик «Черт и забытые сказки»

 

Лето заканчивалось, а вместе с ним подходил к концу мой короткий отпуск. Еще несколько суетных дачных дней и утренний автобус умчит меня в шумный город. Присев на садовые качели под старой березой, я качнулась раз, другой. Легкий ветерок нежно гладил мое лицо, на коленях довольно мурлыкал кот.  Вдруг раздался громкий звук, тревожно ухнула птица. Мой пес Жук, мирно дремавший, вскочил и зарычал. В ветвях березы  зашуршало.  Шуршание перешло в угрожающий скрип, раздался треск сучьев, и мне под ноги, сопровождаемый дождем из листьев, свалился темный куль. Я завизжала и слетела со скамейки. Жук взвыл и забился в конуру. Кот сердито мявкнул и, скрылся в кустах малины.

 Луна спряталась за тучу, а неведомое существо тем временем, медленно поднималось на ноги. «Да за какие грехи!» – простонала я, вспоминая, где стоит лопата.

Чудовище сделало шаг. Я попятилась к месту дислокации лопаты. Тварь подняла  лапу и замерла. Я схватила лопату, и, направив ее на пришельца, заорала: «Стой, буду стрелять!».

Существо почесало кудлатую башку и неожиданно пробасило:

- Добрый вечер, сударыня. Прошу простить за такое появление.

Я остолбенела, но собрала волю в кулак и грозно произнесла:

- Вы кто? Зачем на мой участок залезли?

- Видите ли, сударыня, - существо выпрямило спину, и я, наконец, смогла его рассмотреть.  Передо мной стоял вполне обычный человек, зачем-то одевший на себя вывернутую наизнанку шубу. Ноги похожи на копыта, но сейчас такая обувь, не ясно, то ли каблуки, то ли копыта. Тощая бороденка, странный нос, нелепые острые уши тоже были вполне обычными.

Луна, наконец, соизволила выйти из-за пленивших ее туч и щедро осветила клумбы с цветами, несколько елочек, парник -  и черта! Или кого-то на него весьма похожего –  невысокого роста, чёрного и лохматого, с копытами и хвостом, который то прятался за спину, то вовсю гулял по бокам. В первый момент мне стало страшно, но через минуту  я рассмеялась. «Интересно кто этот шутник, что напялил на себя костюм черта?». Я опустила лопату и расслабилась. Если кто-то надел костюм черта, это не значит, что он бандит или насильник. Или значит? Я подняла лопату.

- Что тебе нужно? – рявкнула я, сдвинув брови.

Незваный гость поклонился:

- Не пугайтесь, сударыня, я вам ничего плохого не сделаю.

Существо, похожее на черта, стояло совсем близко. Не в силах отвести глаз, я разглядывала его морду, покрытую черной шерстью. Чувствовала запах, слышала его дыхание, и ощущала, как мой привычный мир со скрипом сдвигается со своей оси. А представления о реальности меняется и переносит меня туда, где царят чернильные сумерки, желто-глянцевая луна и тихий мир с дальним лесом и фантастическими тварями в нем.

- Позвольте представиться: Черт, - произнес «Черт» и шаркнул лапой.

- Да что ты говоришь! – весело воскликнула я.

- Не веришь? А, знаешь ли, сударыня, что только из-за тебя я на поверхность и поднялся? Хотя нам, чертям, строго-настрого запретили, не только на вашей земле появляться, но и с вами, людьми, якшаться!

- Да ну! – воскликнула я. - И за что к нам такая немилость?

- Да вы, люди, такой сыр-бор развели, такой хаос и неразбериху, что наше чертово царство, по сравнению с вами, просто - образец порядка и дисциплины. Да и чертей беречь надо. Так, глядишь, через несколько веков никого не останется. Только в сказках. Кстати, я здесь именно из-за них.

- Какие еще сказки? – удивилась я. – не понимаю о чем ты, лучше скажи, зачем меня нужно было так пугать?

- Должен же я был убедиться, что это действительно ты, а не другой человек. Я ведь тебя помнил маленькой девочкой, а тут, - черт замахал лапами. - Сам не понимаю, что меня толкнуло тебя искать. Сидел бы в своей норе, жизнью наслаждался. Нет, старый дурак, потащился к черту на кулички. И все из-за чего?  Захотел посмотреть, что с той девочкой стало. А тут такое. Тьфу.

Я слушала его ворчание и ничего не понимала. Но на «тьфу» обиделась.

- Я не тьфу, - произнесла я. – Я, между прочим, директор школы. Пусть и небольшой коллектив, но все-таки. Так что давай, присядем, и ты все мне расскажешь.

Я ощутила себя в своей тарелке и успокоилась. Сколько их, таких «чертей», было на моей памяти!

Я уверенно опустилась на скамью возле дома. Лопату, на всякий случай, пристроила рядом.

Черт бухнулся следом за мной и тяжко вздохнул.

- Зовут меня Иннокентий. А вот ты - Алена, - он поглядел на меня укоризненно.

- Николаевна, - уточнила я машинально.

- Неважно, - Иннокентий нахмурился. - Когда тебе было семь лет, ты и твоя семья переехали к бабушке.

Я кивнула. Так и было. Тогда мама, наконец-то сбежала от мужа-тирана, и мы прожили три счастливых года в большом бабушкином доме, в окружении дядек-теток, двоюродных сестер и братьев. Этот двухэтажный дом стал для меня олицетворение моего детства.

- И пока вы там жили, ты рассказывала своему младшему брату сказки о приключениях черта и его друга, - черт в упор глянул на меня.

Я пожала плечами:

- Да, мы переехали к бабушке, и, возможно, я что-то рассказывала своему братишке. Но никаких сказок о чертях я не помню.

Черт отвернулся, плечи его поникли, а я неожиданно ощутила вину перед ним, а еще печаль. Детство закончилось. Ни дома, ни бабушки больше нет. Братик вырос, и все мои сказки и истории остались в светлом мире воспоминаний.

- А знаешь, Николаевна, - черт повернулся, разглядывая мое сконфуженное лицо, - когда на земле раздается слово «черт», то тысячи чертей в подземном мире это слышат. Их сердца начинают стучать с надеждой. Только, в основном, это ругательство, или глупые сказки, где черт постоянно оказывается в дураках. Так представь, с каким удовольствием наша страна слушала тебя!  Твои сказки о дружбе черта и мальчика пересказывали, записывали и перечитывали. Благодарили маленькую девочку за такое отношение к обыкновенной нечисти. А теперь оказывается, что эта девочка ничего не помнит! - черт вскочил. Я вскочила тоже:

- Приятно быть мечтой каждого черта, вот только, знаешь, жизнь такая штука, что не только сказки забудешь, но и как тебя зовут.  - Я подхватила на руки кота и стукнула входной дверью, словно поставила точку в бессмысленном разговоре.

Уснула я только под утро, всю ночь напролет мысленно  доказывая всем чертям вообще и Иннокентию,  в частности, что я не черти что, а достойная женщина.  Ученики меня уважают. И необязательно им знать, что Алена Николаевна была когда-то маленькой девочкой и сочиняла сказки.

Проснувшись, я  вышла во двор и огляделась. Последние летние деньки стояли на удивление теплые. И я в который раз порадовалась решению провести отпуск на даче. Общение с землей дарило покой. А если вспомнить, в какой нервотрепке я провела прошлый год, этот покой я заслужила.

Жук нетерпеливо запрыгал, и я потрепала его по загривку. Подняла лицо к небу и зажмурилась от удовольствия.

- Эй,  - услышала я и, вздрогнув, открыла глаза. Из дверей теплицы высунулась морда черта и тут же спряталась обратно.

- Вы все еще здесь? – спросила я строго.

- А где мне быть? – нагло ответила нечисть. - Сначала здесь нужно дела решить, а после можно и домой отправляться. Но это потом, а сейчас вот какое дело. Милая Аленушка, не найдется ли у тебя одежды мужской, чтобы скрыть мне свою личность? А то уж очень в глаза бросаюсь. Тут соседка твоя шныряла, через забор заглядывала. Не хочу, чтобы обо мне узнали, да и твой моральный облик пострадать может, - чертяка скривил хитрую рожу.

Ну, наглец, о моем моральном облике заговорил! Но он был прав.

Я порылась в груде вещей, оставленных бывшим мужем и, выбрав получше, отправилась обратно в теплицу. Черт сидел на земле и грыз последний огурец. Увидев меня, вскочил, выхватил одежду и замахал лапой, чтобы я вышла. И пока мой гость одевался, я решила приготовить для нас завтрак. Глупо делать вид, что черта не существует.

Черт ждал, покачиваясь на садовой качели.  Вещи мужа сидели на нем идеально. А ведь было время, когда я хотела их сжечь. Кто же знал, что они еще пригодятся.

Я присела рядом. Завтракать не хотелось. Собака уже спокойно глядела на черта, сытый кот умывался, воробьи расселись на ветвях березы и бодро переговаривались.

- Не кисни, - толкнул меня под локоть черт, - выпей кофию, взбодрись.

- Кофе, - машинально поправила я.

Чертяка хмыкнул:

- Кофий лучше звучит, сразу понятно, что сахар и сливки там имеются. И все это в большой кружке и горячее. Давай налью? А то, что-то бледненькая ты, Николаевна.

Я взглянула на черта, издевается он, что ли? Но тот был совершенно серьезен, лишь лохматые брови сошлись в одну линию.

- А знаешь, Алена, - промурлыкал черт, когда мы допивали кофе, - ведь из-за тебя я начал даже стихи сочинять.

Я поперхнулась, этого еще не хватало! Живешь себе тихо, спокойно, а потом бац! Ощущай себя ответственной не только за чертово царство, но и за чужое рифмоплетство тоже.

Черт резво соскочил со скамейки, приложил лапу ко лбу, и, монотонно забубнил:

- Звезды падали, падали, падали.

 Жук, взвыл и сгинул в темноте конуры, обалдевший кот застыл с поднятой лапой, я вздрогнула.

- Руками махали, ногами.

О землю твердую бились и плакали звезды, плакали.

Черт опустил голову и голосом, полным боли, продолжил:

- И столкнувшись с землею твердой, замолкали звезды навечно.

Он горько и шумно вздохнул, затем поднял голову и отчеканил:

- Но весной распускались цветами, и снова на небо летели.

Я сидела с открытым ртом и смогла лишь выдавить:

- Сильно.

Черт выдохнул, словно после тяжелой работы.

- Не ожидала?- он весело подмигнул. – Думала, раз черт, то дуралей?- он бархатно рассмеялся и довольный  уселся обратно. Глаза его блестели.

- Ну, вот сейчас честно тебе во всем признаюсь, а ты уж сама решай, что с этим делать.

Я побледнела. Ожидая услышать: «Я пришел за твоей душой», я начала тихонько сдвигаться к краю скамьи.

- Такое дело, душа моя, я ведь своей нации чертячьей пообещал новую сказку от тебя.- Прости меня, дурака, но и пойми. Скучно мы, черти, живем. Одни и те же сказки перечитываем, да былые времена вспоминаем. Бывает, то один, то другой, не выдержав, сбегает на землю за приключениями, – черт пригорюнился. – И вот, те из нас, кто твои сказки слыхал, попросили меня, как поэта, то бишь близкого тебе по духу, чтобы я с тобой встретился.

Я молчала. Ситуация была странной. Нация чертей, из всего огромного многообразия текстов хотела только сказки. И именно от меня. Это было хуже, чем «отдай душу». Это было невыполнимо. Хотя…

- Знаешь, Иннокентий,  не огорчайся, что-нибудь придумаем. Я столько в своей жизни книг прочитала и сериалов пересмотрела, что, если хотя бы один из них взять за основу истории, думаю, может, что-нибудь и получится. - Вот, например, - продолжила я бодро - Жили-были два брата, в школе учились плохо, а тут пришло время поступать в институт. А баллов-то не хватает! Пошли они на перекресток дорог и вызвали черта. А черт говорит: в институт вы поступите, только за это должны отдать свои души, и…

- Хватит, хватит, - замахал лапами Иннокентий, - опять черти плохие, злые, души отбирают. Не годится. Думай. Сосредоточься, Алена.

Я сосредоточилась.

- Значит, так, старый черт путешествует по космосу. Посещает разные планеты, помогает людям, а чтобы не скучать, берет в попутчики разных девочек, мальчиков, - я осеклась, заметив злющий взгляд черта.

- Девочки, мальчики! – заорал он. – Какие, к черту, попутчики, что за разврат, ко всем чертям!

- Ну, извини, - холодно ответила я, - хорошие ведь сюжеты, могли и подойти.

Иннокентий, нахмурившись, пристально разглядывал меня, затем выдал:

- Понял я, в чем проблема. Сказки ты сочиняла ребенком. Сейчас стала слишком взрослая, так что, думаю, ничего у нас не получится.

Я  пожала плечами и начала убирать посуду со стола.  Зашла в дом, присела на диван. Включила радио. Выключила. Походила по комнате, поиграла с котом, выглянула в окно и задумалась о том, почему после слов Иннокентия стало так горько на душе.  Ведь он прав, я не ребенок, и той фантазии, чистоты и наивности во мне давно нет. Но его слова продолжали царапать, и я поняла: мне самой не нравятся произошедшие во мне перемены.

Мы выросли, и лишь немногие сохранили в себе ощущение детского восторга перед жизнью. Детство прошло, и взросление оказалось таким тяжелым.

 В дверь постучали.

На пороге стоял взбудораженный черт.

- Я знаю, что нужно делать! - радостно закричал он.

- Что делать? С кем делать? – растерянно пробормотала я.

- С тобой, с кем же еще. Как стемнеет, выходи во двор, там все объясню.

 

Ближе к вечеру я позвала черта ужинать, но он отказался. Загадочно улыбаясь, бормотал что-то про легкость и силу толчка.

- Ужин отдай врагу, - нравоучительно заметил он.

Едва дождавшись темноты, я выбежала во двор. Черт, вальяжно развалившись на скамье, хитро светил желтыми глазами и скалился, демонстрируя внушительные клыки. Я нерешительно остановилась поодаль и пристально вгляделась в его хитрую морду.

- Подойди ближе, не бойся, - пророкотал он.

- Сначала скажи, что задумал.

Черт вскочил. Словно на пуантах, он протанцевал ко мне, попытался сделать фуэте, но запутался в хвосте и чуть не упал.

- Уф! - Иннокентий остановился и отдышался. Тебе срочно нужны приключения! – выпалил он.

- Что? – протянула я. - Не нужны мне никакие приключения. Старовата я для приключений.

- Не отказывайся, - настаивал черт, - таких приключений у тебя никогда в жизни не было.

Иннокентий  тихонько покачивал головой, в глазах его светилась загадка. И я, глядя на него, подумала: «Что я теряю?».

- Хорошо, слушаю, - твердо произнесла я.

Чертяка всмотрелся в мое решительное лицо и огорошил:                                        

- Полетаем?

Я потеряла дар речи, потом рассмеялась:

- Ты это серьезно? Ты имеешь в виду на самолете, вертолете, воздушном шаре? Или, - я перешла на шепот, - хочешь предложить мне какие-то вещества? - я гордо выпрямилась. - Знай, я не пью, не курю, не употребляю наркотики. И тебе не советую, - нравоучительно добавила я.

Черт поперхнулся:

- Стоп, женщина, куда тебя понесло? Успокойся, никаких веществ и самолетов, а выпимши я за руль не сажусь, - он расхохотался. - Нет, милая, полетим на мне. То есть я полечу, а ты будешь сидеть на мне. Пусть звучит вызывающе, но как есть.

Я потрясенно молчала

- Давай, соглашайся, - продолжал уговаривать черт, - пусть будет в твоей скучной жизни хоть какой-то яркий луч.

- С чего это моя жизнь скучная? - вяло парировала я. - Да наши оперативки с учителями проходят веселее цирковых номеров. - А  можешь показать, как это будет выглядеть?

Черт опустился на четыре конечности и мотнул бородой себе за спину: - Садишься - и вперед.

Я подошла, оглядела его со всех сторон и взгромоздилась на жесткую спину. Черт крякнул и пробубнил, что ужин надо было все-таки отдать врагу.

Я гордо промолчала.

- Держись крепче! – крикнул он и резко взмыл. Когда земля начала уходить вниз, я крепко зажмурилась и обхватила нечистого за шею.

- Задушишь, - прохрипел черт и начал падать.

- Извини, - пролепетала я, ослабив хватку. Полет выровнялся, я уговорила себя открыть один глаз, а, сделав это, ахнула и тут же распахнула оба.

Везде было небо. На западе его пронзали лучи заходящего солнца, а на востоке можно было разглядеть мелкие и пока неяркие звезды. На высоте было холодно, и я порадовалась, что надела свитер. Я подставила лицо попутному ветру и замурлыкала песенку. Черт отозвался рокочущим баском, и я взглянула вниз. Под нами плыл город. Он был словно новогодняя елка – весь в разноцветных огнях и вспышках.  Голова кружилась, руки мерзли. Город начал исчезать в дали. Под нами потянулись деревеньки с одинокими фонарями, а через несколько минут исчезло все, осталась одна темнота. Солнце село, звезды закутались в облака.  Меня окружал непроницаемый мрак. Он тянул свои слепые пальцы, звенел пустотой в ушах, пугал холодным дыханием.  Нечистая сила несла меня в неведанное. Но вот, блеснули звезды. Внизу побежали огни, черт прибавил скорость, и мы подлетели к какому-то городу.

- Ну, вот, - сказал черт, когда мы приземлились во дворе дома, освещенного лишь тусклым фонарем, - долетели. А я уже думал, ты мне шею с корнем вырвешь. Так вцепилась, - он хохотнул.

 – Где мы?

Черт равнодушно пожал плечами: - Понятия не имею. Осматривайся пока, а я попробую где-нибудь кофию достать.

Где-то недалеко шумела центральная улица, но во дворике, было тихо. Я заметила детскую площадку, дошла до нее и присела на скамейку. Время шло, старый фонарь старательно освещал качели, песочницу, забытые детские игрушки. От ночной прохлады пробирала дрожь. «Где черти носят этого черта?» - рассердилась я. Встала со скамейки и  направилась за дом.  Постояла, вертя головой и пытаясь сообразить, куда мне идти в незнакомом городе.  Прошло несколько минут, а я все топталась на месте. Ругала черта, себя, а потом начала думать, что мне делать, если рогатый негодяй не явится вообще.

В старом свитере и стоптанных кроссовках я, смахивала на бомжа. Еще я замерзла и проголодалась. Я попрыгала на одном месте и зашагала на звуки шумевшей улицы. «Выберусь к людям, спрошу, где вокзал и попытаюсь доказать полиции, что я не сумасшедшая, а всего лишь жертва обстоятельств».

Я шагала по широкому проспекту. Меня обгоняли веселые пары.  Влюбленные держались за руки, семейство с уснувшим чадом, торопилось домой. Веселые подружки щебетали, делясь дневными новостями. Разговоры, смех, дребезжание гитары. Лишь я, насупившись, упрямо брела наугад.

- Куда собралась?! – неожиданно рявкнули мне в ухо. Я вздрогнула, но не обернулась и лишь прибавила шаг. В груди заклокотало от злости. «Явился, голубчик. Бросил меня в чужом городе, заставил мерзнуть, а сейчас посмел предстать пред мои светлые очи?»

- Эй, душа моя, да ты никак обиделась?

Я остановилась и повернула голову на голос. Но там было пусто!  

- Ты где? – испуганно спросила я, всматриваясь в ночь.

- Рядом, в тени. Меня не должен никто видеть. И кстати, у меня в лапах горячий кофий, так что, иди туда, где тень гуще.

Я приблизилась к стене дома, на которую не падал свет. Рядом пошевелилось темное пятно, под нос сунулась лапа с ароматным кофе.

- Выпей кофею, согреешься, и полегчает. А на меня не обижайся.

- Не обижаться? – зашипела я. - А кто бросил меня одну в чужом городе в этой нелепой одежде? – я ткнула пальцем в дырку на свитере. – Не хочу я никого кофе. Думаю, лучше лететь обратно домой. Приключение не удалось.

Некоторое время черт молчал, потом раздался тяжелый вздох.

- Подержи-ка, - нечистый сунул мне в руки два стаканчика кофе с таким густым и осязаемым ароматом, что в него захотелось закутаться, словно в одеяло. Не успели эти мысли уютно устроиться у меня в голове, как меня обхватили за талию, и мы на огромной скорости взмыли вверх.

- Кофий не пролей, - весело прокричал Иннокентий.

Через несколько минут дикого и тряского полета, черт приземлился на мягкий песок.  Поозиравшись, я обнаружила, что сидим мы на небольшом пляже, а рядом, шумит река. Чертяка уныло глядел на меня желтыми глазами.

- Если хочешь домой, полетим домой, - выдавил он с кривой улыбкой, - и ничего, что весь чертов мир без сказки останется, нам не привыкать, – нечистый обиженно засопел. -  Да дело даже не в нашем чертовом мире, - воскликнул он.

- А в чем? – удивилась я.

Иннокентий засмущался:

- У меня ведь, Алена, внуков и правнуков целый вагон и маленькая тележка, я ведь дед! - он стукнул себя в грудь кулаком. - А каждому деду хочется быть героем для своих чертовых детей и внуков, понимаешь?

Я кивнула.

- Явлюсь я, и что? Сказки нет, и приятных воспоминаний тоже нет.

- А знакомство наше, а город, а звезды? – я взмахнула рукой. – Разве этого мало для воспоминаний? Посмотри, вон Большая Медведица, видишь, на ковш похоже?

- На кастрюлю с крышкой похоже, - не поднимая головы, буркнул черт.

- Рядом Малая Медведица, - не унималась я.

- Маленькая кастрюлька, а крышку потеряли, - вредничал черт, но все-таки взглянул вверх.

- Взгляни на Млечный Путь, где еще увидишь такую красоту.

- Ну, да, - согласился черт,- Путь хорош, ничего не скажешь.

Он пересел ближе:

- А у нас звезды мелкие и разноцветные, прыгают, как хотят. Их ни в какие созвездия не заставишь сложиться.

Мы замолчали, разглядывая далекие звезды. Они мерцали, переливались, а их речное отражение текло куда-то вместе с водой.

Закрыв глаза, я вспомнила бабушкин сад: полуденная жара усыпила птиц и насекомых, мы с маленьким братом на расстеленном одеяле под тенью разросшейся вишни. Я с таинственным видом рассказываю какие-то истории. Я постаралась вспомнить, о чем шла речь, но как ни напрягалась, так и не смогла это сделать.

- Ух, ты! - раздался почти у самого уха удивленный возглас черта.

Я нехотя приоткрыла глаза.

Река бурлила и сияла. С каждым мгновением сияние становилось ярче, а воды неслись стремительней. Неожиданно все застыло, сияние докатилось до берега и шагнуло на него.

Когда блеск стал слабеть, мы увидели огромную белую лягушку. Ее блестящая кожа была усыпана мелкими звездочками, словно драгоценными камушками. Темными глазами она оглядела окаменевших нас и сделала прыжок. Затем остановилась и запела. Она раздувала горло, но вместо грубых лягушачьих «ква», лилась нежная песня

- Королева реки, - прошептал черт и смахнул слезу. - Никогда не видел, мать рассказывала.

- Кто это? – прошептала я близкая к обмороку.– Это наяву? – слабым голосом продолжала вопрошать я.

- Могу ущипнуть, - любезно предложил черт.

- Не надо, - я пришла в себя и опустилась на песок, продолжая наслаждаться пением этого странного существа. Закрыв глаза, я словно растворилась и поплыла по лунному лучу. Голос звал за собой, наполняя душу светом и силой. Я была уверена, что стоит мне захотеть, и я взлечу. Или переплыву реку, наполненную золотом ночи. Или… напишу сказку?

Рядом вздыхал черт, а королева-лягушка пела, донося свое послание всем, живущим на этой планете. Песня открыла дверцы в наших сердцах, и словно наяву, я увидела картины своих фантазий и снов. Лягушка закончила петь и повернула обратно к реке. Неуклюжими прыжками она добралась до кромки воды и прыгнула в воду.

- Пора домой, - поднявшийся с песка черт осторожно тронул меня за локоть.

Мы летели не торопясь, словно боясь расплескать, тот волшебный свет, что сиял в наших сердцах и душах.

 Когда мы, наконец, приземлились, я была так переполнена эмоциями, что, казалось, смогу протанцевать всю ночь. Но лишь голова опустилась на подушку, я тут же провалилась в сон.

Утром накрапывал легкий дождик, и мы с чертом сидели в теплице и вспоминали вчерашнее путешествие.

- Тебе нужно чаще выбираться из дому, - поучал меня Иннокентий. - Мир такой интересный, никогда не знаешь, где встретишь чудо.

- Если бы не ты, я бы никогда его не встретила.

- Не нужно далеко идти, рядом река, лес и поле. Посиди на берегу, пробегись по полю. И ты увидишь - рядом с домом тоже есть чудеса.

Я с сомнением покачала головой. Мне казалось, что чудеса далеко, за ними нужно идти, или лететь. Что интересного мне может показать мир под боком?

- Знаешь, Алена, - произнес черт, - а мне ведь скоро обратно.

Я растерянно смотрела на него, понимая, что не готова к разлуке.

- Ну, как же, - забормотала я, - ведь ты только явился.

- Пора, пора. - Он ссутулился и вышел под дождь.

Следующий день прошел в одиноких чаепитиях и тоскливых взглядах в сторону леса. Я пыталась разговаривать с котом, с собакой, даже с наглой вороной, пытающейся утащить кусок хлеба, но ничего не приносило облегчение. Тоска грызла, Иннокентий не появлялся.

Я решила, что он снова меня бросил и рассердилась. Злость пробудила во мне энергию и, чтобы не терять ее впустую, я укрыла грядки, очистила теплицу, подмела дорожки и даже попыталась перекрасить собачью будку. Потом обошла дом по часовой стрелке, развернулась и начала обходить его в другую сторону. Несколько кругов спустя, я едва не уперлась носом в своего рогатого друга.

- Ты?! – возмущенно зашипела я. - Где ты был? Я думала, ты навсегда сгинул в своей преисподней!

- Моя родина не преисподняя и не ад,- обиделся черт, - наш край, хоть и чертов, но совсем не в том смысле, что вы, люди, придумали. Да я там даже ангела видел!

- И Сатана у вас есть?

- Первый раз слышу, - фыркнул нечистый. - Сатану этого вы, люди, сами придумали. Чтобы было на кого грехи свои сваливать. А вот ангелы существуют, это да.

- А знаешь, Алена, хочу тебе подарок сделать! - воскликнул он.

- Зачем? – напряглась я.

- Ну-ну, - чертяка снисходительно похлопал меня по плечу. – Это подарок, это без вопросов. Надо и все. Тебе понравится, вот увидишь. Тем более, когда еще встретимся, может, никогда, - он жалобно всхрюкнул.- Все-таки, не теряю надежду, что ты мне придумаешь сказку, - после молчания проговорил он. - Понимаю, не способна, но вдруг!

Я обреченно вздохнула.

- Хорошо. Снова лететь?

- Снова. И лететь далеко, так что оденься, потеплей, ну, и пару бутербродов захвати.

В небе светила огромная Луна. Изредка раздавался ленивый собачий лай. В рюкзаке  лежали бутерброды, термос с горячим чаем и паспорт. Так, на всякий случай.

Черт критически оглядел меня.

- Куртку потеплей бы, на высоте холодно.

- На высоте? – переспросила я.- И как высоко?

- Высоко, очень высоко, - Он задрал голову вверх, в его зрачках заплескалась желтая Луна.

 - Пора.

Мы летели в тяжелой темноте. Наверху было тихо, клонило в сон, но боясь заснуть и свалиться, я таращила глаза и широко зевала. Я даже пробовала петь, но черт шикнул и попросил не орать, а слушать тишину. Я обиделась и ущипнула его за бок. Но черт даже не ойкнул, и мне стало стыдно. «Взрослая женщина», - укорила я себя, - «а потерпеть не можешь. А еще от своих учеников требуешь, чтобы весь урок сидели, не дыша». Я закрыла глаза, вдохнула замороженный высотой воздух и представила себя принцессой, летящей на ковре-самолете в гости к прекрасному принцу.

Неожиданно чертяка резко взмыл и, словно ракета, помчался к звездам. Я ойкнула и вцепилась ему в плечи. Холод пронзал меня насквозь, а черт и не думал останавливаться.  Через какое-то время движение прекратилось, и раздалось громкое: «Эй! Мы на месте». Я огляделась. Вокруг сверкало, переливалось и двигалось нечто невообразимое. Словно в гигантском калейдоскопе. Все цвета радуги, все сумасшедшие ее оттенки. Рядом я услышала тихий звон. Движение стало затормаживаться, а потом и вовсе остановилось. Краски затуманились, словно выгорели, а звон стал громче. Сначала это была одна  нота, потом к ней добавилось еще несколько, а через секунду на небесах гремел уже целый слаженный оркестр. От этих чудесных звуков в моей груди начало ворочаться что-то огромное. Словно медведь из берлоги, оно лезло на поверхность, проламывая обиды, недовольство и злость. Моя душа.

Я глядела по сторонам, слушала звенящую музыку и ощущала такой восторг, что закололо сердце. Звон стал стихать, снова заиграли разноцветные всполохи. Я глянула вниз. Там дышала темнота. Она двигалась, перетекая с место на место, перемешивалась пластами. Вечное движение. «Ничего не мертво, и вверху, как и внизу, на земле, всюду жизнь. Живые звезды каждый день смотрят на землю. А на эти звезды, смотрят другие, те, что выше и дальше. И у каждого, душа, словно звезда. Огромная и сияющая».

На обратном пути никто из нас не произнес ни слова. В моем сердце пела музыка, и, закрыв глаза, я покачивалась ей в такт. Мы начали приземляться. Земля отозвалась нежной песней, а звезды, прощаясь, хитро подмигнули. Черт, зевая и растирая поясницу, поплелся в теплицу и через мгновение оттуда донесся его оглушительный храп. А я, подхватив на руки возмущенного кота, упала на кровать и пропала в непроницаемом мельтешении снов.

Проснувшись около полудня, и открыв дверь, я  заметила  странные цветы на крыльце. Ни в одном нашем дворе не цвели такие огромные синие и желтые шары. Я догадалась, от кого они, и загрустила. Сунув нос в букет, долго стояла, вдыхая сухой аромат далекой земли.

Поставив цветы в вазу, я разложила на столе бумагу, ручки и карандаши, и решила приступить к написанию сказки. Я  оглядела чистый лист, погрызла кончик карандаша и, наконец, решилась. «В некотором царстве, в нездешнем государстве, жил-был черт», - написала я. Начало показалось банальным, я скомкала лист и с досадой бросила его на пол. И моментально ощутила себя творческим человеком! Швыряние исписанных листов бумаги наполнило меня неизведанным ранее чувством глубокого удовлетворения.

Раздался громкий лай, и я поспешила на улицу. Возле калитки стоял наш участковый и хмуро оглядывал двор. Мы поздоровались, и я впустила представителя власти внутрь.

Участковый  плюхнулся на скамью, снял фуражку и вытер пот.

- Алена Николаевна, - важно начал он, - такое дело: - провожу сейчас что-то вроде расследования.

- А что случилось?

- Люди жалуются, кто-то по ночам хулиганит. По Тургенева четырнадцать кур выпустили из курятника, хозяева весь следующий день  их ловили.

- Вы думаете, это я?

- Боже упаси, Алена Николаевна, - воскликнул участковый. Шея у него побагровела, и он принялся обмахиваться огромным платком.

- У вас есть жалобы? А то получается, у всех похулиганили, а у вас?  – он впился в меня маленькими глазками.

Я округлила глаза, изобразив непонимание.

- Нет, - протянула я, - не припомню, хотя Жук ночью лаял, может, он и спугнул хулиганов?

- Да не хулиганов, одного только видели. Огромного роста, в шубе. Жуткий тип.

- Извините, не видела, - я вежливо улыбнулась. - Может, квасу хотите, или воды холодной? – я легкой иноходью подбежала к дверям.

- Спасибо, просто воды. Не против, если я осмотрюсь?

- Пожалуйста, пожалуйста, - ласково пропела я.

Участковый осматривал участок с таким видом, будто подозревал меня во всех грехах. Вздохнув, он выпил принесенную воду, вытер рот все тем же огромным платком и засобирался обратно.

- Извините, что помешал,- он натянул фуражку и потопал назад к калитке.

- Если заметите подозрительное, сразу звоните. Он сунул мне визитку и взял под козырек.  Я с облегчением закрыла за ним калитку, зашла в дом и начала хохотать. Мне представилось, как Иннокентий  резвится на чужих огородах. Потому что буйная его натура не дает ему покоя.

И быть может, сейчас, собрав вокруг себя многочисленных внуков и правнуков, он рассказывает им о наших приключениях. И присмиревшие чертенята глядят на деда и восторгаются каждым его, словом и жестом. И пусть что-то преувеличено, что-то выдумано, в их глазах – он герой! А ведь это так важно - быть самым-самым для своих родных.

Я  поставила чайник и возвратилась к своему сочинительству. Села и уверенно вывела: «Лето заканчивалось, а вместе с ним подходил к концу и мой короткий отпуск. Пройдет еще несколько наполненных дачной суетой дней и утренний автобус умчит меня в шумный город…»