Марьяна Олейник

 

Капитан уходит последним

 

У южного побережья Турции бушевал семибалльный шторм. Черноту небес рвали в клочья белые вспышки молний, раскаты грома заглушали рев ветра. Громадные волны кидали, словно скорлупку, изящную парусно-моторную яхту. Мира увеличила фрагмент изображения с яхтой. Тонны воды заливали палубу, трещали мачты, — суденышко боролось со стихией явно из последних сил. Вдруг экран заслонило молодое мужское — пожалуй, даже юношеское — лицо. На нем не было страха, разве что отрешенность. Большие темные глаза смотрели сквозь Миру, и от этого взгляда у нее по спине пробежал холодок.

Она просмотрела трагический сюжет еще раз и в нужном месте сделала «стоп-кадр». На экране застыло то же лицо. Мира, секунду поразмыслив, пробежала пальцами по клавишам и углубилась в чтение возникших на боковом мониторе строк…

— Кто это у тебя?

Девушка, крутнувшись в своем вертящемся кресле, повернулась спиной к огромному, во всю стену диспетчерской, экрану и лицом к вошедшему.

— И тебе привет, Марк! Да вот, нашла любопытную информацию, — деланно равнодушным тоном произнесла она. — Через десять дней у берегов Турции разобьется о скалы прогулочная яхта, все, кто будет на борту, погибнут. Яхта собьется с курса и попадет в шторм, — что-то у них там случится с GPS, пока не могу понять, что. Недалеко от места катастрофы пролегают маршруты многих судов, но оказать яхте помощь не успели. Это, — она кивнула на экран, — старпом Олег Крутов. Хорошее лицо, правда?

— Не разделяю твоих симпатий, — Марк сел в такое же, как у Миры, кресло, — но понимаю, к чему ты клонишь.

— Еще и на стихи в Сети наткнулась, — повела плечами Мира. — «Капитан уходит последним — прямо в море и прямо на дно»… И дальше:

Он рисует на карте кровью — лишь ее не смывает соль…

Капитан не умеет быть слабым, капитан побеждает боль.

Капитан не любит русалок — он гоняет их огненным ветром…

— Вот русалок он зря гоняет, они злопамятные, будут мстить, — заметила Мира. — Так себе стихи, но в тему оказались…

— Тебе стало жаль этого старпома, и ты хочешь его спасти, верно? — по тону Марка нельзя было понять, осуждает он ее или, наоборот, одобряет ее намерение. — Можешь, конечно, попробовать, но помни, что ты свой лимит вмешательств в будущее в этом месяце уже исчерпала. Начальству твоя инициатива не понравится.

— Но ты ведь меня не выдашь, правда? — подмигнула Мира.

— Категория «несчастный случай»? — то ли спрашивая, то ли утверждая, бросил через плечо Марк.

— Да в том то и дело, что как несчастный случай не классифицируется, — озадаченно протянула его коллега. — Похоже, их GPS не сам по себе засбоит, кто-то приложит к этому руку. Знать бы, кто! Но эти данные мне недоступны… Ладно, попробую обойтись, как говорится, малой кровью. Применю вмешательство первого уровня — не дам этому Крутову подняться на борт. Опоздает к отплытию яхты — останется жив, верно?..

***

Олег глянул на будильник и постарался выбраться из постели так, чтобы не разбудить сладко посапывающую Юлю. Не удалось.

— Куда? — сонно спросила девушка, отбросив с лица длинную светлую прядь.

— Спи, спи, — извиняющимся тоном произнес Олег. — На собеседование. Я тебе говорил.

— Ага, — Юля зевнула. — Напомни, сколько тебе обещают заплатить? А аванс дадут?

— И аванс дадут, и после рейса хорошо заплатят. Люди вроде не жадные. А теперь я побежал, Седых, говорят, опозданий не терпит.

— Ты мой герой, — Юля повернулась на другой бок и снова засопела.

По дороге в порт Олег думал о том, что ему, похоже, наконец повезло. Случайные заработки позволяли кое-как держаться на плаву, но Юля не хотела кое-как и дважды в день спрашивала, скоро ли он найдет денежное место. Он объяснял, что ищет работу по специальности, на каком-нибудь хорошем судне, но она только обиженно надувала губки. Финансы уже не просто пели романсы, а истошно подвывали, когда ему позвонили и предложили сходить в рейс старшим помощником капитана парусно-моторной яхты. Яхта, конечно, не белоснежный океанский лайнер, но сама по себе красотка, а названная сумма оплаты исключала колебания. В течение буквально нескольких дней все договоренности были достигнуты, формальности улажены, и Олегу осталось только переговорить с капитаном.

О Павле Петровиче Седых Олег слышал разное, но суть сводилась к «строг, но справедлив». Внешностью Павел Петрович обладал располагающей — высокий, поджарый, с внимательными серыми глазами, тронутой сединой шевелюрой и аккуратной бородкой. Разве что взгляд тяжеловат.   

— Завтра познакомлю с командой, — сообщил Седых. — Она небольшая, кроме нас с тобой еще трое, все — профи. Выходим через двое суток, в понедельник, ровно в двенадцать ноль-ноль. И смотри, не опаздывай, — он то ли в шутку, то ли всерьез погрозил Олегу пальцем. — А то уйдем без тебя, а старпомом назначу другого.

Капитанская каюта, которую Павел Петрович показал ему как будущему старшему помощнику, Олегу тоже понравилась. Ничего лишнего, в то же время чувствуется, что хозяин каюты умеет привнести уют в любое, даже временное, обиталище. На столе Олег увидел фотографию девочки лет тринадцати. На обрамленном каштановыми локонами худеньком личике — большие серые глаза, такие же, как у капитана. Девочка сидела в кресле, ее ноги укутывал красно-зеленый плед. 

— Дочка? — он показал на фотографию. — Симпатичная…

— Дочка, Маришка, — кивнул Седых. — Поздний ребенок, радость наша и утешение. Умница, талантливая, но… Ладно, давай к делу.

Седых еще раз повторил то, что Олег, в общем-то, знал, — яхте со звучным названием «Виктория» предстоит идти вначале по Черному морю вдоль берегов Румынии и Болгарии, затем пройти через Босфор, обогнуть западное побережье Турции и достичь Кипра. А через несколько дней — отправиться в обратный путь. На борту, кроме экипажа, будет двое пассажиров — Игорь Дубровин, крупный бизнесмен, и молодая женщина по имени Кристина.

«Виктория» недавно сменила хозяина, ее нынешний владелец — некто Вячеслав Осуховский, у которого Дубровин и арендовал судно для, по-видимому, романтического путешествия. И Осуховский, и Дубровин весьма известны в деловых кругах Города…

Обсудив с Павлом Петровичем еще кое-какие детали, Олег в приподнятом настроении вернулся домой. Окончательно проснувшаяся к тому времени Юля заставила его в подробностях пересказать разговор с капитаном. От слов «романтическое путешествие» у нее загорелись глаза.

— Красиво жить не запретишь!.. — вздохнула Юля и потянулась за своим мобильным. — Как, говоришь, ее зовут? Кристина?

Минут пятнадцать она не отрывалась от экрана, периодически цокая по нему длинными ногтями. По словам Юли, ее супермодный маникюр назывался «битое стекло».

— Олежек, послушай, что я нарыла! — наконец объявила она, плотоядно, как показалось Олегу, улыбнувшись. — Знаешь, кто эта Кристина, с которой ваш вип-пассажир отправляется в круиз? Жена Федора Столярова, партнера Дубровина по бизнесу. Вот так поворот, скажи? Их с Дубровиным роман два месяца назад стал топ-новостью городской светской хроники. Интересно, что Столяров отнесся к измене супруги спокойно и тут же завел какую-то интрижку. А потом вообще пошел в разнос… Олежек, ты не слушаешь? Тебе неинтересно?

— Нет, — честно ответил Олег, — мне по барабану, кто из них с кем и почему, лишь бы деньги заплатили вовремя и сполна. Кстати, до отплытия всего три дня, а не собрано ничего. Поможешь?

— Олежек, ну-у-у… — Юля капризно вытянула губы трубочкой. — Успеешь еще собраться! А сейчас давай займемся кое-чем более приятным, — она подошла к Олегу и положила руки ему на плечи. — А потом закажем пиццу, ведь на ресторан у нас, бедненьких, денежек не хватает. Но мой герой заработает для своей любимой девочки немножко денежек, правда?

«Любимая девочка» потерлась щекой о его щеку, а когда она так делала, Олег ни в чем не мог ей отказать…

В понедельник он проснулся ни свет, ни заря, погладил белую рубашку, которую считал «счастливой» и брал с собой во все рейсы, наспех позавтракал, поцеловал спящую Юлю и бесшумно закрыл за собой входную дверь. В порт Олег решил ехать на своей машине, — там ее можно будет оставить на бесплатной стоянке. В последнее время он ездил редко, бензин влетал в копеечку, но в предвкушении будущего заработка можно себе позволить лихо подрулить к красавице-яхте на собственном авто… Форд Фокус, накануне заботливо помытый и заправленный, бодро выкатился со двора, уверенно преодолел приблизительно четверть пути и свернул в тихий тенистый переулок. Машина была в метре от абсолютно пустого пешеходного перехода, когда на «зебру» выскочила неизвестно откуда взявшаяся рыжая кошка. Олег ударил по тормозам, крутанул руль и увидел стремительно приближающийся столб. Избежать столкновения не было возможности. Форд Фокус, оправдав свое название, превратился в недвижимость, — хотелось надеяться, что не навсегда, — а кошка продолжила грациозно двигаться в известном ей одной направлении.

— Тысяча чертей!!! — невезучий водитель стукнул кулаком по рулю и вылез из машины. 

В радиусе трех километров от места происшествия не было ни одной троллейбусной остановки, поэтому Олегу пришлось вызвать такси. Не прошло и пятнадцати минут, как возле него притормозила машина с примагниченными на крыше «шашечками». Усевшись на заднем сиденье, он с облегчением вздохнул, — до отплытия «Виктории» оставался час, а до порта — от силы двадцать минут езды. Позвонил Юле, попросил забрать Фордик, надеясь, что она воспользуется случаем пожелать ему попутного ветра и семь футов под килем. Однако в ответ услышал лишь сонное фырканье…

Слегка расстроившись, он не сразу заметил, что таксист едет в порт другой дорогой — не самой, по мнению Олега, оптимальной. Олег похлопал водителя по плечу.

— Командир, ты куда свернул? По проспекту было бы ближе!

— Так там это, — таксист поскреб украшавшую его физиономию рыжеватую щетину, — дорогу ремонтируют. Не боись, домчу как родного!

Домчал он Олега до огромной «пробки». Десятки машин сгрудились в кучу, сердито сигналя, и выбраться из этой беспросветности не было никаких шансов. Что интересно, — отродясь на этом месте пробок не случалось! Ну, просто неоткуда здесь было взяться «пробке»! «Очевидное — невероятное» какое-то…

— Капец! — глубокомысленно выразил отношение к происходящему таксист.

Олег глянул на часы, бросил на переднее сиденье купюру, рывком открыл дверцу и выскочил из машины. Дойдет пешком, — самый надежный способ. Время еще есть. Тем более что пройтись по набережной ему не в тягость, а в удовольствие, особенно в такой погожий солнечный день.

Девушку в белом брючном костюме, сидевшую на парапете лицом к морю, он заметил издалека. Легкий бриз шевелил ее ярко-рыжие вьющиеся волосы, и в них, казалось, вспыхивали золотые искорки. Когда Олег с ней поравнялся, девушка обернулась. Засмотревшись, он оступился, щиколотку пронзила острая боль.

— Ч-ч-черт!

Девушка соскочила с парапета и подбежала к нему. Синие глаза за большими очками в строгой черной оправе смотрели сочувственно.

— Давайте-ка потихонечку вон к той скамейке… обопритесь на меня! — Она подставила ему плечо. — Вот, хорошо, садитесь… Очень больно? Я осмотрю вашу ногу. Не волнуйтесь, мне можно доверять.

От прикосновений ее длинных тонких пальцев ему даже как будто стало легче. Однако синеглазая нахмурила брови.

— Боюсь, у вас сильное растяжение. Надо в больницу, немедленно. Хотите, отвезу? Можем вызвать такси…

— О нет, спасибо, на такси я сегодня уже ездил, — улыбнулся Олег. Боль явно отступала. — Да и не надо мне в больницу, через полчаса я, как штык, должен быть в порту.

На его счастье, возле них остановился мотоцикл.

— Ребята, помощь нужна? — поинтересовался парень в кожаной куртке, снимая шлем.

— Ты Алексей, Леха, механик с «Виктории»? Вот удача-то! — обрадовался Олег. — А я до нашей яхты добраться не могу, последнее свое транспортное средство повредил, — он кивнул на опухшую ногу. — Подбросишь?

— Спрашиваешь, садись, конечно. Мне капитан еще премию выпишет за твою доставку, — широко улыбнулся Леха.

— Спасибо вам, — сказал Олег синеглазой, пытавшейся возражать и корить его за наплевательское отношение к собственному здоровью, — быть может, мы с вами еще увидимся…

На борту «Виктории» Олега сдержанно поприветствовал капитан и тепло — члены их небольшого экипажа, с которыми Седых познакомил его накануне. Стюарда Дмитрия порекомендовал Павлу Петровичу прежний владелец яхты, к чьему мнению капитан по-прежнему прислушивался. Коку Сан Санычу, как и механику Алексею и самому Олегу, предложения присоединиться к экипажу поступили уже от имени нового владельца.

— Тут до твоего прихода такой цирк был! — со смехом рассказал Олегу Сан Саныч. — Подъехал старый хозяин яхты, попросил разрешения с ней попрощаться перед рейсом.

— Разрешили?

— Ну. Он такой — оставьте, мол, меня одного! Мужик, а чуть не плачет, как баба… Потом сел в свою моторку — и гуд бай. Если яхта ему так дорога, зачем продал?

— Ты ж знаешь, у богатых ничего личного, только бизнес, — пожал плечами Олег.

— То-то и оно, — согласился Сан Саныч.  

Нога, на которую Олег наложил тугую повязку, почти не беспокоила. Он до последней минуты надеялся, что Юля придет его проводить, высматривал ее в толпе. Только когда пассажиры заняли свои места в каюте, и «Виктория» вышла в открытое море, старпом почувствовал, что груз проблем и неприятностей остался позади, а впереди только соленые брызги, солнце и ветер…

***

— Я не смогла! — в отчаянии воскликнула Мира, отчищая свои белые брючки от клочков рыжей кошачьей шерсти. — Не смогла его остановить! Я предприняла три попытки, чуть не испортила трансфигуратор и поломала весь трафик Города, но несмотря на это он поднялся на борт, и сейчас «Виктория» со скоростью десять узлов в час идет навстречу своей гибели…

— Еще не все потеряно, — рассеянно произнес Марк, всматриваясь во что-то на экране. — В твоем распоряжении шесть дней. Ты можешь узнать, кто нахимичил с GPS, и предотвратить крушение. Если, конечно, не передумала спасать этого своего… старпома.

— Не передумала, — упрямо встряхнула копной рыжих кудрей Мира. — Узнать, кто нахимичил с GPS… А как?

— Ну… Люди иногда страхуют свое имущество на большие деньги, а потом сами портят его, чтобы получить страховку…

С полчаса в диспетчерской стояла тишина, которую нарушил радостный голос Миры.

— Горячо, Марк! Новый владелец «Виктории» Вячеслав Осуховский действительно застраховал покупку на очень большую сумму. А две недели назад крупно проигрался в подпольном казино. — девушка вскочила и стала лихорадочно рыться в своей сумке. — Я должна немедленно с ним поговорить! Нужно проверить эту версию, а заодно узнать, как он собирается изменить данные GPS, ведь для этого надо как минимум находиться на борту… Ты не видел моего ключа от кабины телепорта? Куда же я его сунула? Ах, вот он, мой ключик! Воспользуюсь, пока не заблокировали…

Она торжествующе помахала перед носом Марка серебристой карточкой.

— Скоро вернешься? — поинтересовался он.

— Соскучиться не успеешь! — на бегу ответила Мира. — Прикрой меня, если что...

…Секретарша Осуховского неожиданную посетительницу пускать не хотела, но та настаивала, и секретарь уступила.

— Вячеслав Михайлович, к вам журналистка из «Городского вестника», утверждает, что вы лично ей назначили…

— Какая еще журналистка? Я никому не назначал, — раздраженно ответил развалившийся в массивном кожаном кресле за таким же массивным столом мужчина в дорогом костюме и, согласно последнему писку моды, без галстука.

— Ну, как же не назначали? — рыжеволосая девушка в больших очках вошла и вольготно расположилась в кресле напротив хозяина кабинета. — Вспомните! — она легонько щелкнула пальцами.

— А, ну да… Назначал, — промямлил Осуховский, завороженно глядя в синие глаза посетительницы. — Люда, оставь нас и ни с кем меня не соединяй!

— Наши читатели горят нетерпением узнать, — синеглазая вынула из сумки крошечный приборчик, похожий на диктофон, и положила на стол, — как вы, Вячеслав Михайлович, планируете пустить на дно приобретенную вами яхту «Виктория» вместе с экипажем и пассажирами. Зачем — понятно, вы хотите получить страховку и погасить карточный долг, верно?

— Пустить на дно? «Викторию»? Да вы что?! Я недавно ее купил, зачем мне ее топить?

— То есть исказить данные GPS и сбить яхту с курса — не ваша затея?

— Исказить данные? Сбить с курса? Не понимаю, о чем вы говорите… Я собираюсь апгрейдить «Викторию» и продать существенно дороже, чем купил. Сумма будущей сделки превышает и сумму страховки, которую я получу, если… Погодите-ка… Я сегодня общался по вацапу с капитаном, с яхтой все было в порядке. С ней что-то случилось?

— Пока ничего, — качнула головой гостья. — Будем надеяться, что и не случится…

***

— Это не он, — сообщила Мира Марку, вернувшись на свое рабочее место, — не владелец яхты. Я ввела его в транс и применила сканер лжеправды, ошибка исключена. Он рассказал, что намеревается продавать яхту, топить ее ему невыгодно. Но я знаю, что делать дальше. Нужно собрать как можно больше информации о членах экипажа и пассажирах «Виктории». А первым делом я еще раз посмотрю, как произойдет крушение, возможно, замечу какие-нибудь важные детали…

— Замечательно, — пробурчал Марк. — А вписывается ли в твои планы работа? Хоть каким-то боком?

— Конечно, — улыбнулась Мира. — Обещаю проводить расследование не в ущерб работе…

Она снова и снова, увеличивая разные фрагменты изображения, просматривала нужные «кадры» и не могла понять, в чем их странность. Внезапно ее осенило, — из семи человек, находившихся на борту «Виктории», оранжевые спасательные жилеты надели шестеро, капитан этого не сделал. Кроме того, насколько Мире было известно, на большой яхте полагается иметь еще и спасательный плот, — почему же они им не воспользовались?!

Итак, на борту яхты находились капитан Седых, старпом Крутов, механик Леша, кок Сан Саныч, стюард Лунев и двое пассажиров, Игорь Дубровин и Кристина Столярова. Пальцы Миры летали по клавиатуре. Вскоре она уже знала, что Дубровин и муж его пассии Федор Столяров — соучредители большого агрохолдинга, в который входят тысячи гектаров фруктовых садов и несколько консервных заводов. «Яблоко раздора» — так называлась статья на одном из сайтов, повествующая о том, как бывшие друзья и партнеры делят бизнес, точнее, пытаются «отжать» его друг у друга. Узнала она и о том, что дочка капитана Павла Петровича Седых Марина тяжело больна, ее жизнь может спасти только дорогостоящая операция. Друзья Марины кликнули клич в соцсетях, но у ребят немного шансов собрать требуемую сумму… Мира слегка удивилась, когда выяснила, у кого Вячеслав Осуховский купил яхту. А последний кубик встал на место, когда она — на всякий случай — проверила, какие страховки оформляли члены и пассажиры «Виктории» — и когда. Оказалось, что застрахованы были также жизни капитана Седых и старпома Крутова, причем второго — сравнительно недавно…

— Кажется, я поняла, — сказала она Марку. — На самом деле все лежало на поверхности. Думаю, этот человек не одну неделю вынашивал свои планы. Но вдруг получил шанс их реализовать, ему даже, если так можно выразиться, подвернулась техническая возможность…

Мира так сильно сжала подлокотники своего вертящегося кресла, что у нее побелели костяшки пальцев.

— Мне срочно нужно попасть на яхту. Представляешь, мою карточку от телепорта таки заблокировали. «Превышение лимита, превышение лимита!..» — передразнила она. — Начальство нашего Корректорского Бюро воображает себя вершителями судеб, а сами экономят на мелочах. Крохоборы! Придется по старинке переноситься, как меня еще бабушка учила… Прикроешь, если что?

— Прикрою, куда я денусь, — кивнул Марк. — Но скажи мне вот что. Зачем ты это делаешь? Ты его спасешь, а он ведь все равно не будет с тобой. Или ты планируешь опоить его приворотным зельем, сваренным по бабушкиному рецепту?

— Пусть не со мной, зато живой, — грустно улыбнулась Мира. — Если я могу спасти хотя бы одну жизнь, я это сделаю. Так я понимаю свой долг. А еще я знаю, что ты думаешь точно так же, только почему-то стесняешься в этом признаться…

***     

Круиз проходил благополучно и даже скучно. Пассажиры, занятые друг другом, команде не докучали, Сан Саныч оказался превосходным кулинаром и баловал экипаж вкусностями, прогнозы погоды радовали. Однако на седьмой день рейса спокойствие закончилось.

— Пал Петрович, сообщение о шторме видели? Не попадем мы? — спросил Олег, поднявшись на капитанский мостик.

— Шторм тут, у берегов Турции, — Седых ткнул узловатым пальцем в видавшую виды карту, разложенную у него на столе. — А мы, — он сверился с показаниями приборов, — тут. Оставляем непогоду слева и сзади и держим курс на Кипр. GPS не обманешь!

Олег вышел на палубу. Небо затянули темные тучи, ветер усилился, качка тоже. На горизонте — там, куда направлялась «Виктория», чернильную черноту небес разорвала вспышка молнии.

— Пал Петрович, не сочтите меня профаном, но вы уверены, что шторм согласовывал свое движение с нашим GPS? — взволнованно зачастил Олег, вернувшись на капитанский мостик. — Похоже, мы не обходим бурю, а движемся прямиком в ее эпицентр! Вы не хуже меня понимаете, чем это грозит яхте и всем нам. Давайте, пока не поздно, менять курс!

Прямо над «Викторией» ударил гром, сверкнула молния, Олег на доли секунды ослеп. Когда зрение вернулось, он увидел возле стола с картой рыжеволосую девушку. Первым пришел в себя капитан.

— Кто вы, и как сюда попали? — ошеломленно выговорил он.

— Меня зовут Мира, — ответила рыжеволосая, — я… ну, это долго объяснять, как-нибудь потом…

— Постойте-ка, я вас где-то уже видел! — воскликнул Олег. — Ну, конечно, на набережной, в день отплытия, я подвернул ногу, а вы прикоснулись, и боль притупилась…

— Честно говоря, я добивалась противоположного эффекта, — покраснела девушка, — но от волнения перепутала. Я сейчас все объясню, но вначале прошу вас, Павел Петрович, проверить, в порядке ли спасательные средства, которые есть на борту. Пожалуйста, поторопитесь!

Капитан выбежал и вскоре вернулся. Удивление и растерянность на его лице сменились выражением беспомощности.

— Спасательный плот выведен из строя! Невероятно, накануне отплытия я лично его проверял! И как же тогда… Что же теперь будет?..

— Поправьте меня, если ошибусь, — заговорила Мира. — Вы, Павел Петрович, решили спасти жизнь своей Маришки ценой собственной жизни, два года назад оформили на себя страховку, и теперь, если вы не вернетесь из рейса, ваша семья получит крупную сумму, которой хватит на дорогую операцию. Никто ничего не заподозрит, страховка оформлена давно. Однако ваша гибель должна выглядеть убедительно. Гибель при крушении судна вряд ли вызовет у страховой компании сомнения. Чтобы повести судно навстречу шторму, вам достаточно было вручную изменить показания приборов, к которым вы имели доступ. Вы не пожалели яхту, но не могли допустить, чтобы вместе с вами погибли еще шесть человек. Вы рассчитывали, что они сядут на спасательный плот, покинут яхту, и их подберет какое-нибудь из проходящих мимо судов. А капитан уходит с судна последним — или не уходит вовсе… Пока все верно?

Павел Петрович, изменившись в лице, молчал. Олег ошарашенно слушал. 

— Вы посвятили в свои планы бывшего хозяина «Виктории» — Федора Столярова, вашего старинного друга. Вероятно, он пообещал после вашей гибели помочь вашей семье. Но Столяров откорректировал ваши планы — без вашего, разумеется, ведома. Думаю, он втайне обрадовался возможности одним выстрелом убить сразу двух зайцев — наказать неверную жену и избавиться от бизнес-партнера, то есть стать единоличным владельцем бизнеса. Вероятно, на самом деле Столяров не так легко отнесся к измене Кристины, как хотел показать. А то, с кем она ему изменила, стало последней каплей… Разыграв приступ сентиментальности, он незадолго до отплытия яхты испортил спасательный плот.

Мира перевела дух и, глядя на капитана, продолжила.

— Я начала подозревать и вашего старпома Крутова, когда узнала, что и его жизнь застраховали на большую сумму…

— Мою жизнь? — встрепенулся Олег. — Я ничего не…

— Знаю, — кивнула Мира, — страховку оформил другой человек… Меняйте курс, Павел Петрович, «Виктория» обойдет шторм, и все останутся живы. Поверьте, существуют и другие способы раздобыть денег на операцию Марине. Все будет хорошо, даю вам слово. А теперь мне пора, извините!

Спустя мгновенье на капитанском мостике, кроме капитана и старпома, уже никого не было. После того, как они изменили курс, и «Виктория» обошла бурю, в голове Олега зазвучали странные стихи.

…Он рисует на карте кровью — лишь ее не смывает соль,

капитан не умеет быть слабым, капитан побеждает боль.

Капитан не любит русалок — он гоняет их огненным ветром…

Но, возможно, эти стихи ему просто померещились.      

***

Олег, не спеша, шел по набережной и думал о Юле. Оказалось, что это она застраховала его жизнь. Зачем Юля это сделала, он понял, когда в автомастерской ему сообщили, что у его Фордика был перерезан тормозной шланг. Рыжая кошка, из-за которой Фордик «поцеловался» со столбом, по сути, спасла Олега, — если бы тормоза отказали в другом месте на большой скорости, все закончилось бы гораздо хуже… Он не стал заявлять на Юлю в полицию. Сцена их расставания была неприятной, как приступ морской болезни, однако и то, и другое периодически приходится переживать.

— Ну, и вали! — кричала Юля. — Я себе получше найду!

— Побогаче, ты хочешь сказать? Удачи в поисках, — ответил он…

…На парапете лицом к морю сидела девушка. Легкий бриз шевелил ее ярко-рыжие вьющиеся волосы, и в них, казалось, вспыхивали золотые искорки.

Он подошел и остановился у нее за спиной. Оба смотрели на море, испещренное парусниками, издали походившими на бумажные кораблики.

«Где ты была так долго, Мира? — подумал Олег. — Я ждал тебя здесь, а не искал только потому, что не знал, где искать…»        

— Мира, я…

— Я знаю все, что ты хочешь сказать, — в синих глазах девушки прыгали чертики, и Олегу на миг показалось, что они настоящие… — У меня только одна просьба. Когда станешь капитаном, не гоняй русалок, тем более огненным ветром. Хорошо?