Олейник Марьяна

 

Вкус винограда

 

 

...Профессор Стивен Хокинг предсказал, что в будущем

мозг человека сможет существовать отдельно от тела.

На вопрос, может ли сознание человека жить после его смерти, Хокинг ответил:

"Я думаю, что мозг работает аналогично компьютерной программе,

а это означает, что теоретически можно скопировать мозг на компьютер

и таким образом обеспечить форму жизни после смерти.

Но это выходит далеко за пределы наших нынешних возможностей.

Думаю, что жизнь после смерти - это сказка для людей, боящихся темноты".

Ник Коллинз, научный корреспондент, газета "Телеграф", 20 сентября 2013 года

 

Полвека назад профессор Хокинг впервые высказал предположение о том,

что человеческий мозг теоретически можно "перенести" в компьютер,

обеспечив тем самым сознанию человека жизнь после смерти.

Сегодня этот смелый прогноз стал реальностью:

количество операций по "пересадке" мозга в электронную систему

исчисляется десятками, практически все они проходят успешно.

Observer, 28 августа 2063 года

 

- Мне нечем порадовать вас, миссис Энн, - в голосе врача сквозили участливые нотки. - Судя по результатам анализов, в организме вашей дочери идет необратимый процесс. Почему вы не пришли к нам раньше?

- Она ни на что не жаловалась, - тускло ответила посетительница. - Я начала волноваться, когда поняла, что Рэна стала терять... не знаю, понимаете ли вы меня... вкус к жизни. Еще несколько месяцев назад все было в полном порядке. Она прослушала курс профессора Фрэдбери, успешно сдала тесты, перед ней открывались большие перспективы! И вдруг... Не поехала с приятелями на уикенд в прерии Амазонки - а раньше всегда предпочитала реальные путешествия виртуальным! Отказалась от стажировки на Марсе, хотя ее уже ждали в одной из лабораторий Илонтауна. Замкнулась в себе, на наши с мужем вопросы отвечает односложно, ничем ее не расшевелить... В последние дни почти не выходит из своей комнаты, еле уговорила ее съездить к вам в клинику. Доктор Эдан, неужели ничего нельзя сделать?!

- Современная медицина может многое, но и она не всесильна. Если бы речь шла о каком-то одном больном органе, или даже нескольких, мы могли бы заменить их кибернетическими устройствами. Чистка иммунной системы с помощью нанороботов в нашем случае тоже не панацея. Наносканирование показало, что мозг Рэны здоров, а вот тело... Оно, увы, скоро перестанет выполнять свои жизненные функции.

- Не спешите отчаиваться, - Эдан мягко коснулся плеча женщины, низко опустившей голову. - Способ помочь Рэне и вам существует.

- Что же это за способ? - Энн подняла голову, в ее глазах стояли слезы.

- Если проще - пересадка... сознания. Так сказать, перенесение человеческого мозга в компьютер. Пятьдесят лет назад это звучало фантастически, физически немощные люди были обречены на страдания и скорую смерть. Сегодня же этот метод с успехом применяется на практике - возможно, вы об этом читали. Разумеется, жизнь Рэны существенно изменится, возникнут определенные... ограничения, но вы не потеряете дочь. А она обретет, не побоюсь этого слова, что-то вроде бессмертия. В утилитарном, скажем так, смысле... Знаете, миссис, я, как специалист, лечащий телесные недуги, считаю, что человеку информационного общества тело, как это ни парадоксально, не так уж и нужно. Тем более что чем оно старше, тем меньше от него, хе-хе, удовольствия и тем больше с ним хлопот...

Доктор Эдан, смутившись, оборвал себя на полуслове. Энн поднялась.

- Благодарю вас, мы сообщим о своем решении, - сухо произнесла она.

***

Рэна открыла глаза. Наступил еще один день, такой же бессмысленный, как череда предыдущих. Ничто не радует, ничего не хочется. Сколько еще ей отмерено таких дней? Впрочем, если таких - то не все ли равно, сколько?..

В тот день, когда Рэна узнала о своей болезни, ее жизнь разделилась на "до" и "после". "Жизнь разделилась на "до" и "после", - она слышала это выражение раньше, но, разумеется, не думала, что это может случиться и с ней. Она вообще ни о чем таком не думала. Как и у многих молодых людей ее поколения, у нее было много возможностей и мало времени для раздумий. Тем более для раздумий на такую "старомодную" тему как смысл жизни.

Почти никогда Рэна не спрашивала себя и о том, счастлива ли. В безмятежном детстве, окруженная обожанием родителей, она, конечно, была счастлива - как могут быть счастливы только дети. Ей почему-то вспомнилось утро нового - 2047-го? 2048-го? - года. Ей было лет пять или шесть. Мама с папой еще спали, а она проснулась, но вскакивать не спешила. Лежала и наблюдала за солнечным зайчиком, который прыгал по стене. Иногда зайчик трогал ее пушистой теплой лапкой, было щекотно, и маленькая Рэна тихонько смеялась от радости. В животе было щекотно тоже. Подошла мама, спросила: "Ты почему смеешься?" Она не сумела объяснить, а мама поцеловала ее и стала смеяться вместе с ней...

От воспоминаний Рэну отвлекла домработница Нэсси, которая бесцеремонно вкатилась в комнату и пронзительно запищала: "Завтрак готов! Надо позавтракать! Надо позавтракать! Надо позавтракать!.."

- Брысь, - шуганула Нэсси Рэна. Нэсси обиженно замигала индикаторами и выкатилась за дверь. Однако вскоре ее писк раздался вновь: "Дэн пришел! Завтрак готов! Дэн пришел! Надо позавтракать!.."

"Несносное созданье", - пробормотала девушка, имея в виду то ли Нэсси, то ли Дэна, то ли их обоих. С недавних пор Рэна перестала общаться с друзьями, однако для Дэна, который жил в том же консоблоке, что и ее семья, только ярусом выше, она почему-то делала исключение. Познакомились они давно, но раньше Дэн не навязывал ей свое общество. А в последнее время зачастил под разными поводами и даже сумел расположить к себе Нэсси, встречавшую его радостным воркованьем.

Рэна со вздохом поднялась, набросила первое, что попало под руку, и вышла в холл.

- Хороша, - с иронией резюмировал, взглянув на девушку, Дэн. - А я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце встало, что оно горячим светом по листам затрепетало!.. Это старые стихи, написанные более двухсот лет назад, но, мне кажется, очень хорошие... На самом деле у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

- Смогу, - равнодушно бросила Рэна, поворачиваясь к нему спиной. - И стихи тебе не помогут, тем более такие древние.

- Предлагаю съездить в одно удивительное местечко, - игнорируя ее грубость, продолжал Дэн. - Уверен, там ты еще не бывала.

- Чем ты надеешься меня удивить? Турпоездкой на Венеру? Так там я уже была, и мне не понравилось. Я соглашусь разве что на... путешествие на машине времени. Я еще в детстве читала, что скоро люди научатся разрушать пространство-время. Ты уже научился?

- Не поверишь, но как раз маленькое путешествие во времени я и хочу тебе предложить. Собирайся, у тебя пятнадцать минут, пошел обратный отсчет. Кстати, и перекусить перед дорогой не помешает, зря, что ли, Нэсси старалась!

Вот наглость-то! Однако наглость какая-то обезоруживающая, что ли... Пожалуй, ей даже стало немножко - совсем чуть-чуть! - любопытно, что же такое необыкновенное он хочет ей показать? Поэтому Рэна, пожав для виду плечами, пошла приводить себя в порядок.

Через полчаса Дэн и Рэна спустились на парковку ситилетов. Дэн усадил девушку в один из них, темно-синий с лиловым отливом. Машинка фыркнула, и томный женский голос произнес: "Ах, Дэнчик! Ты меня уморишь! Я еще не отдохнула после вчерашнего, а ты снова куда-то собрался! А это кто с тобой? Симпатичная мордашка!"

Дэн покраснел. "Стэлси, уймись! Едем на дачу. Знакомься, это Рэна!" - слегка заискивающе произнес он.

- Очень приятно, - проскрипела Стэлси старушечьим голосом. Ситилет аккуратно вырулил со стоянки и плавно поднялся в воздух.

- Моя киберавтопомощница иногда бывает невыносима, - Дэн явно испытывал неловкость. - Но все равно мы с ней друзья.

- Да ладно, она же ничего обидного не сказала, наоборот, - улыбнулась Рэна. - У нашей Нэсси тоже характер не сахар. Но мама без нее как без рук... А нам долго еще?

- Нет, уже почти приехали. Когда-то из Метрополиса сюда надо было добираться около двух часов. А теперь раз-два - и на месте.

Ситилет начал снижаться прямиком, как показалось Рэне, в какие-то колючие кусты. Но в последний момент Стэлси передумала, и машина опустилась на лужайку перед невысокой оградой, за которой виднелся окруженный садом дом с большой террасой.

Переступив порог коттеджа, Рэна почувствовала себя, словно в музее.

- Этот дом пятьдесят лет назад построил мой прадед, - Дэн с видом заправского экскурсовода указывал на фотографии, которыми были увешаны стены. Оказывается, полвека назад люди еще не отказались от привычки печатать фото и вставлять их в рамки! - Ему помогал мой дед, которому тогда было почти столько же, сколько мне сейчас, а моя мама в то время еще не родилась. Прадедушка с прабабушкой долго мечтали именно о таком доме - с видом на реку, светлой кухней, где летом варится умопомрачительно пахнущее варенье, камином, у которого долгими зимними вечерами собирается вся большая семья, включая собак, котов и попугайчиков. Но главное - чтобы в этом доме все любили и понимали друг друга. И их мечта сбылась. За эти годы, разумеется, не раз делался ремонт, бытовая техника, как видишь, новая, но в основном здесь все почти так же, как было при прадедушке с прабабушкой.

Рэна рассматривала фотографии. На одной из них радостно улыбающиеся мужчина, женщина и паренек лет шестнадцати позировали на фоне той самой смешной стеклянной пирамиды, которую лет двадцать как убрали из двора Лувра. На других та же троица прогуливалась по площади Сан Марко в Венеции. Тогда, видимо, там еще можно было прогуливаться, - это сейчас на площади Сан Марко по колено воды: из-за роста уровня мирового океана Венецию затапливает. Там уже лет пятнадцать вообще никто не живет, нет кафе и магазинов, строго ограничено посещение Венеции туристами. Город на воде сегодня символизирует расцвет и угасание построившей его цивилизации. Вряд ли пятьдесят с лишним лет назад можно было представить себе что-либо подобное...

На фотографиях менялись панорамы и города - Флоренция, Неаполь, Барселона, Амстердам, Вена, Стокгольм, Лондон... Изменялась внешность членов этой, судя по всему, дружной и общительной семьи: они становились старше, потом рядом с ними появились новые лица - симпатичной темноволосой стриженой девушки, той же девушки, но с другой, более взрослой, прической и пухленькой кареглазой малышкой на руках... Это бабушка и мама Дэна, догадалась Рэна.

Кроме фотоотчетов о путешествиях, на стенах висели фотографии с семейных праздников и других памятных событий. На многих снимках в кадр попал большой пушистый белый кот. Надо же, а сегодня живые домашние любимцы - большая редкость, подумала Рэна, детям их заменили электронные игрушки, только имитирующие животных...

Часть фотолетописи была посвящена строительству дома - от закладки первого кирпича до первого чаепития на террасе. На террасе же было снято последнее по времени фото. Мужчина и женщина, уже совсем седые, мягко улыбались в камеру. На коленях у женщины таращился в объектив малыш лет полутора-двух, чем-то похожий на Дэна.

- Хочешь, покажу тебе местные достопримечательности? - Дэн сбежал по ступенькам с террасы и приложил ладонь к толстому раздвоенному стволу высокого раскидистого дерева. - Никто не знает, сколько этому ореху лет. Ореховые деревья - долгожители, живут по пять-шесть веков, поэтому надеюсь, что под ним будут играть и мои пра-пра-пра-внуки. Я люблю смотреть сквозь его ветви вверх - кажется, что заглядываешь в бездонный синий тоннель. Завораживает!

Дэн, а вслед за ним и Рэна, углубились в сад.

- Узнаешь, что это?

На длинных лианах, среди причудливых резных листьев, висели гроздья больших круглых бордовых бусин, подернутых дымчатым налетом.

- На виноград похоже, - неуверенно ответила девушка.

- Это и есть виноград! - рассмеялся Дэн. - Только не выведенный искусственно, который ты привыкла видеть в гипермаркете запакованным в биопластик, а самый что ни на есть натуральный. Конечно, это не совсем тот, который сажал прадедушка, это его, скажем так, потомок, но тоже вкусный. Попробуй!

Девушка осторожно положила бордовую бусину в рот. Брызнувшая из ягоды терпкая сладость заставила ее зажмуриться.

- Нравится? - Дэн был доволен произведенным эффектом. - Будешь есть виноград - или пойдем пить чай? Обожаю по старинке пить чай на террасе! С виноградным вареньем, — мама варила собственноручно по прабабушкиному рецепту!

Через несколько минут перед Рэной уже стояла старинная фарфоровая чашка с темным горячим и необыкновенно ароматным напитком. Ей все больше нравился этот дом, в котором - во второй-то половине XXI века! - любуются фотографиями в деревянных рамочках и варят виноградное варенье. Рэне показалось, что здесь и сейчас она наконец поняла что-то очень важное. Жаль, конечно, что поздно... Поздно? А может, как раз вовремя?

- Ты не мог бы прочесть мне те стихи... о солнце? - попросила девушка, осторожно касаясь губами золотистого ободка чашки.

Дэн не заставил себя долго упрашивать.

- Я пришел к тебе с приветом,

Рассказать, что солнце встало,

Что оно горячим светом

По листам затрепетало;

Рассказать, что лес проснулся,

Весь проснулся, веткой каждой,

Каждой птицей встрепенулся

И весенней полон жаждой;

Рассказать, что с той же страстью,

Как вчера, пришел я снова,

Что душа все так же счастью

И тебе служить готова...

Тут Дэн почему-то смутился и умолк. В наступившей тишине стали слышны странные звуки.

- Что это? - спросила Рэна.

- Кстати, о лесе и птицах, - с облегчением подхватил Дэн. - Это кукушка. Она в лесу, это близко. Она говорит "ку-ку".

- Ку-ку? Да нет же! Вовсе не "ку-ку"... Ви... вижи... вивиживи... Жи-ви! Она говорит "живи"! Слышишь? Или "жи-вы"...

- А ведь ты права. Когда-то люди говорили: сколько раз прокукует кукушка - столько лет будешь жить...

Они еще немного помолчали, каждый о своем, а потом Дэн сказал:

- Знаешь, я совсем не помню своих прабабушку и прадедушку, хотя они, по словам мамы, успели меня немного понянчить. У них в жизни были разные времена - и счастливые, и тяжелые, но всегда они очень любили и поддерживали друг друга. Даже ссорились только в шутку. Вот и в тот вечер шутливо препирались, а потом она попросила его сходить за чем-то. Вернувшись, он увидел, что она сидит на диване с закрытыми глазами и улыбкой на губах. Подумал - уснула. Взял ее за руку - и все понял. Тогда он сел рядом, обнял ее и тоже закрыл глаза... Они жили долго и счастливо и умерли в один день.

- Я думала, так бывает только в очень старых сказках, - прошептала Рэна.

- Скажи, что бы ты делал, если бы узнал, что скоро умрешь? - вдруг спросила девушка.

Темные глаза Дэна стали совсем черными.

- Так вот в чем дело... Что говорят врачи?

- Врачи говорят, что я в лучшем случае превращусь в электронный вариант "головы профессора Доуэля". Читал? Сильная вещь. Автору романа, наверное, и не снилось, что плод его фантазии когда-нибудь станет реальностью. Но я сейчас не об этом. Так что бы ты делал?

- Написал бы книгу. Или картину. Или музыку. Снял бы фильм. Прыгнул с парашютом из стратосферы. Занялся бы дайвингом в Марианской впадине. Словом, сделал бы то, на что раньше не хватало времени или смелости. А самое главное - поцеловал бы девушку, которая мне нравится, но не догадывается об этом. Жил бы! И верил...

- Во что?

- В то, что завтра изобретут лекарство от моей болезни... В чудо наконец!

Сигнал раздался, как это часто происходит, в самый неподходящий момент. Рэна не понимала людей, которые буквально помешались на гаджетах-имплантах и не пропускали ни одной новой модели. Может, это и удобно, когда одним лишь мыслительным усилием можно найти в Нете нужную информацию или связаться с человеком, где бы тот ни находился! Но вживлять в организм чужеродный предмет... брр-р-р! Поэтому девушка пользовалась коммуникатором, реагирующим на тепло ее руки.

Вызывала мама. Дэн дипломатично ушел в дом.

- Рэна, родная, ты не предупредила, что куда-то поедешь, я волнуюсь...

- Извини, мам, - девушка вдруг поняла, что не может откладывать тяжелый, но необходимый разговор. - Знаешь, я должна тебе сказать... Я решила отказаться от операции. Если уж мне не суждено дожить до глубокой старости полноценным человеком, то хотя бы время, которое у меня осталось, я хочу прожить по полной, а не как обесчувствленный биологический интеллект. Хочу слышать шелест листвы и шум дождя, вдыхать запах свежего хлеба, ощущать, как лижет руку теплым шершавым язычком любимая кошка, как бегут слезы по щекам... Мечтаю увидеть, как падает первый снег... Я осознаю, что причиняю вам с папой боль, но надеюсь, вы поймете и простите меня. Передай, пожалуйста, папе, что я его очень люблю. И тебя тоже, очень-очень...

***

Энн сидела, глядя невидящими глазами в огромное, во всю стену, окно. "Медицина не всесильна, медицина не всесильна", - гулко отдавалось у нее в голове. А сама она, окажись на месте ее девочки, какой бы сделала выбор? Энн вспоминала, как они с Энди радовались первым шагам Рэны, ее первым словам, рисункам, ее успехам... С рождением дочки их жизнь наполнилась новым, самым главным, смыслом, который сейчас по капле вытекает из нее.

- Дорогая, почему ты не включаешь свет? - голос мужа вывел Энн из оцепенения. Энди подошел и положил руку ей на плечо.

- У меня такое ощущение, что я сплю, - голос Энн звучал совершенно бесцветно, - и болезнь Рэны - это всего лишь страшный сон. Я отчаянно пытаюсь проснуться - но не могу.

- Энди, - она уцепилась за руку мужа, - Но ведь еще есть надежда, что произошла чудовищная ошибка? Сбой в программе? Что система выдала искаженный результат ее анализов? Позвонит доктор Эдан и скажет - тысячу извинений, на самом деле у вашей дочери нет больших проблем со здоровьем, причина ее депрессии - нервное перенапряжение и переутомление... Ведь есть?!

- Конечно, есть, дорогая, - Энди, как маленькую, гладил всхлипывающую жену по голове. - Конечно, есть... Мы не сдадимся. Мы найдем выход, обещаю...

***

День шел к концу. По лицу Рэны мягко скользили лучи закатного солнца. Стояла какая-то особенная вечерняя тишина, только издалека слышно было переливчатое "жи-ви, жи-вы, жи-ви, жи-вы". Рэна давно уже сбилась со счета, а кукушка все не унималась. "Глупышка, зря стараешься, - подумала девушка. - Но все равно спасибо..."

Рэна взяла из стоявшей на столике вазы гроздь винограда, отщипнула ягоду, положила ее в рот и зажмурилась от удовольствия.

- Дэн! - позвала она. - Дэн, с чего бы ты посоветовал мне начать - с дайвинга или с прыжка с парашютом?