Эмирова Марина

Замуж (сказка)

 

- Мама, расскажи мне сказку перед сном, - просила маленькая дочь, лежа в кровати.

- Сказку? О чем же? – спросила мать.

- О любви…

- Хорошо, моя милая. Тогда я расскажу тебе сказку о том, как надо выходить замуж, - сказала мать, поправляя одеяло.

…Вот ее сказка, приведенная в вольном изложении.

 

***

 

- Эх, былые года, золотое времечко! – вздыхал Его Величество, сидя на кровати и просовывая палец в дыру на балдахине, побитом молью. – Запустение, упадок, де-гра-да-ци-я. Пора, пора вливать свежую кровь в эти старческие жилы!

Король поскреб пальцами левой ноги пятку правой и, кряхтя, дотянулся до шнурка колокольчика, чтобы позвонить лакею. Бесцветный шнурок заменял собой бывшую здесь когда-то золотую цепочку. Король дернул за размочаленный конец, и хлипкая тряпочка осталась у него в руке. Колокольчик не издал ни звука.

- Мерот! – взревело Его Величество оскорблено и повалилось обратно на кровать.

Некоторое время за дверью царила тишина, затем кто-то завозился, зашуршал, и, осторожно скрипнув дверью, в царские покои просочился шут.

- Доброго утречка, Ваше Величество, - улыбаясь проговорил он, - как спалось-почивалось?

Король приподнял голову, увидел шута и разочарованно махнул на него рукой.

- А, это ты, Фуш. Куда подевался бездельник Мерот?

- Он на конюшне, Ваше Величество, кормит Злюку.

- А кто же меня оденет? – сердито проворчал король.

- Я, Ваше Величество, - шут уже стоял подле короля, держа в руках камзол и панталоны.

Король поморщился.

- Не то. Вон из того шкафа подай.

Шут послушно принес другую одежду, а король тем временем задумчиво потер подбородок и спросил:

- А скажи-ка мне, Фуш, чем занимаются сегодня принцессы?

- Их высочества с утра все наряжаются да прихорашиваются. Сегодня, изволите видеть, особенный день. Женихи приезжают.

- Ох, мать моя, совсем забыл! – король даже слегка подпрыгнул на кровати и всплеснул руками, - Неси, неси обратно это убожество, - ткнул он пальцем в одежду на руках у шута, - парадное давай.

Шут поклонился и во второй раз пошел менять королевский гардероб.

Его Величество сидел на краю кровати, сурово сдвинув брови, и быстро соображал.

- Фуш, скажешь Мероту, чтобы Злюку сегодня больше не кормил. Пусть посидит голодный, ему завтра женихов кусать.

- Да, Ваше Величество.

- И, раз уж ты сегодня мне под руку подвернулся, то слушай дальше. Пойдешь к принцессам и передашь, что отец велел им одинаковые платья не надевать. Нечего вводить гостей в заблуждение. Набаловались уже. Теперь. Спустишься в кухню, проследишь, чтобы обед был готов на десять персон, на всякий случай.

- Разоримся… - вздохнул шут.

- Разоримся, – подтвердил король.

Помолчали.

Король был уже почти одет.

- А еще найдешь горничную, скажешь, чтобы гостевых комнат подготовила не шесть, а семь. Тоже на всякий случай.

Король вздохнул и одернул манжеты. Шут почтительно ждал.

- Это все, - сказал, наконец, король, - как исполнишь – доложишь. Иди.

- Да, Ваше Величество, – шут поклонился и вышел.

Сначала Фуш направился к принцессам. Девушки жили в одной комнате на двоих и представляли собой очаровательных близняшек, похожих друг на друга, как две росинки. Недавно сестрам исполнилось 18, и их дальновидный отец озаботился вопросом замужества и наследия престола. Была здесь, правда, одна заковыка. Когда родились принцессы, они были так похожи одна на другую, что даже родная мать не смогла разобраться, какая из них чуточку старше, а какая чуточку младше. Потом, когда девочек уже назвали и стали по-разному одевать их, все с легкостью отличали  Полли от Нелли, но вопрос о старшинстве так и остался без ответа. Лет через десять король овдовел, и вот теперь жаждал как можно скорее переложить груз монаршей власти на молодые плечи дочери и зятя. Формально до самой смерти править будет, конечно, король-отец, но практически возрождением королевского дома и земель пусть занимается молодежь.

Такие мысли лелеял король, и Фуш прекрасно знал об этом. Знал он также и то, что раз невозможно определить старшинство принцесс, то надо положиться на волю судьбы в том, какую из них первой выдать замуж и сделать наследницей. А для этого еще месяц назад наиболее подходящим женихам были разосланы приглашения принять участие в «мероприятиях,  кои определят достойного супруга принцессе».

Фуш пробирался по темным и пыльным коридорам, чихая и собирая на шутовской колпак лоскуты паутины. Обыкновенно принцессы проходили в свою комнату через двор, но шут решил срезать путь, и теперь каялся, выуживая из-под воротничка то ли паука, то ли мокрицу. Фуш предпочитал думать, что паука.

Но вот впереди замелькал огонек, и Фуш вышел к двери в комнату принцесс. По ту сторону слышался смех и восторженные голоса. Ясное дело, невесты перышки чистят.

- Скажи по-правде, а ты хочешь замуж? – чирикала Полли.

- Нет, - отрезала Нелли, - в наше время приличных женихов уже не осталось.

- А я хочу, - возражала Полли, - мне нравится слово «свадьба».

Шут постучал. Голоса смолкли.

- Войдите! – раздалось из комнаты.

Фуш для приличия постоял еще немного, прокашлялся и вошел.

Так и есть! Эти неугомонные девчонки не только нарядились в одинаковые платья, но и украшения подобрали одинаковые, и даже одну и ту же прическу на голове соорудили. Принцессы стояли рядом и смотрели на шута, а он переводил взгляд с одной на другую, пытаясь определить, кто из них Полли, а кто Нелли. Хоть внешность у них  практически одна и та же, да, слава Богу, характеры разные. Полли – веселушка-хохотушка, любопытная и глупенькая от природы. Правда, она еще немножко туго соображает, и на вопрос сестры: «Что сегодня будем делать?» отвечает «Завтра подумаем». А Нелли – у! – Нелли – это язва. Она могла бы казаться умной, если бы не была такой ехидной и даже грубоватой порой. Как-то раз Фуш весь день был у нее на побегушках, помогал в оранжерее, и поздним вечером осмелился спросить, может ли он идти к себе отдыхать. А она ответила: «Когда помрешь, тогда и отдохнешь». Очень королевский ответ!

Пока Фуш размышлял, одна из принцесс нетерпеливо дернула плечом и сказала:

- Ты долго тут будешь столбом стоять?

«Язва!» - решил шут и поспешно поклонился.

- Достопочтенные принцессы, я пришел, чтобы передать вам волю Его Величества. Он просил бы вас одеться сегодня в разные платья и…вести себя как можно более скромно, - рискнул прибавить шут от себя.

Нелли приподняла одну бровь, а Полли радостно захлопала в ладоши:

- Ой, ну тогда я надену то зеленое платье, которое шили мне на день рождения!

- Ты в него не влезешь, - хмуро ответила ей сестра, - это было десять лет назад.

Пока Полли в недоумении смотрела на сестру, Нелли указала шуту на дверь.

- Ты можешь идти.

И Фуш вышел, облегченно вздохнув.

На пороге кухни Фуш нос к носу столкнулся с Меротом. Это был лакей от макушки до пят, невозмутимый и до крайности исполнительный. Фуш не замедлил передать ему королевское поручение.

- Злюку сегодня не корми. Сам, - Фуш ткнул пальцем в потолок, - распорядился. Чтобы позлее был.

Мерот кивнул и неспешно двинулся дальше. А шут нырнул в кухню, где все ревело, шкворчало и булькало, а в пару, как в тумане, сновали туда-сюда два поваренка. Фуш не стал углубляться в это кулинарное действо, а, сцапав за ухо одного из поварят, поручил ему найти главного повара и, от лица Его Величества сказать, чтобы готовил обед на десять персон.

Затем с чистой совестью Фуш отправился искать горничную. Была она, скорее всего, в правом крыле замка, где еще сохранились более-менее приличные комнаты для гостей. Фушу не пришлось долго искать, горничная приготовила уже четыре комнаты и занималась пятой.

- Его Величество распорядился подготовить семь комнат, - сказал Фуш, просовывая голову в дверь. Горничная кивнула и вернулась к подушкам и одеялам.

Выполнив последнее поручение, Фуш снова отправился к королю, размышляя, какой длинный путь проделали за одно сегодняшнее утро его старые ноги.

Короля он застал в зале для балов.

- Ваше Величество, к приему гостей все готово, - бодро доложил шут, останавливаясь подле короля.

- Можешь пока пойти отдохнуть, - ответил король, разглядывая задумчиво свой портрет в потускневшей раме, отмеченный беспощадными набегами многих поколений мух.

Шут поклонился и вышел. Но не успел он добраться до своей каморки, как внизу, у парадного входа, послышался властный женский голос, в ответ которому прозвучал неторопливый басок Мерота. «А вот и гости» - подумал шут, - «Однако, почему дама? С какой это стати ей приезжать к нам, свататься что ли?» - шут хихикнул и повернул обратно в зал, - «Пойду посмотрю», - решил он.

Подойдя к двери в зал и заглянув внутрь, Фуш убедился, что первые визитеры застали Его Величество врасплох. Сначала король попытался стащить со стены поруганный портрет, но это ему не удалось: картина была как минимум в два раза тяжелей его самого. Тогда король заметался по залу в надежде найти портьеру или гобелен, чтобы скрыть позор, но не успел. В зал вошел Мерот и произнес как приговор:

- Баронесса фон Швайн с сыном, - и грациозно отступил.

Король поспешно принял величественную позу и встал таким образом, чтобы гости оказались спиной к его портрету. В зал неторопливо и гордо вплыла внушительных размеров дама. Это была совсем не старая, ухоженная женщина с повадками хищницы. За ней робко и неуклюже продвигался юноша лет двадцати. Казалось, что весь он был сложен из острых углов, путался в собственных ногах и не знал, куда деть руки. Баронесса остановилась точно на таком расстоянии от короля, как того требовал этикет. Угловатый сын от неожиданности чуть не налетел на нее сзади.

- Ваше Величество, - баронесса сделала реверанс, юноша замер в полупоклоне.

- Очень рад знакомству, баронесса, - с улыбкой приветствовал ее король.

- Позвольте представить вам моего сына. Его зовут Хол.

Сын еще раз поклонился королю, тот благосклонно кивнул.

- Вы, конечно, устали с дороги, - сказал король, - слуга проводит вас в ваши комнаты. А вечером здесь состоится торжественный обед и бал, где мы и познакомимся поближе.

Соблюдая необходимые формальности, король и гости раскланялись.

Как только дверь за баронессой закрылась, Фуш подбежал к королю.

- Ваше Величество, прикажите унести отсюда портрет, - проговорил Фуш.

- Да, конечно, и чем быстрее, тем лучше. Распорядись также, чтобы поторопились с обедом.

Король вышел из зала и позвал Мерота. Обсудив с ним все тонкости предстоящего мероприятия, Его Величество удалился в парадную залу и более тщательно приготовился к приему гостей, которые, впрочем, не заставили себя долго ждать.

Ближе к полудню приехал граф Ренский со слугой. Графу было слегка за тридцать, был он вдов, бездетен и уныл чрезвычайно. Его тоже проводили в гостевую комнату. За графом пожаловал принц Гелинота со свитой. Гелинот был, пожалуй, самым захудалым, бедным и маленьким королевством, но все эти недостатки с лихвой компенсировались спесью и чрезмерным самомнением молодого принца, ему едва исполнилось двадцать пять. Последним прибыл сэр Кронт с оруженосцем. Сей смелый рыцарь был удостоен чести явиться в качестве жениха за верность королю, отвагу и бескорыстие. К слову сказать, за эти же добродетели несколько лет назад король пожаловал ему небольшой, но крепкий еще замок на границе королевства. Монарх справедливо решил, что этим он не только заполучит верного слугу, но и обезопасит себя от воинственных соседей.

До вечера гости располагались на новых местах, отдыхали, а когда столы в зале были накрыты, и свечи, зажженные в канделябрах, разогнали темноту и запустение, всех пригласили вниз.

Король представил гостям своих дочерей, а затем представил гостей друг другу. Рассевшись за столом и утолив первый голод, приглашенные начали беседу. Первой заговорила баронесса.

- Насколько я знаю, Гелинот находится очень далеко, к северу отсюда. Позвольте спросить, сколько времени заняло ваше путешествие сюда, принц?

Принц аккуратно промокнул губы салфеткой и повернул голову к баронессе.

- Ровно три дня.

- Как долго! Я бы, наверное, не выдержала такого пути. Ваше желание скорее связать себя узами брака так велико?

Нелли подняла голову и посмотрела на принца, а Полли тем временем пыталась разрезать ножом косточку маслины в своей тарелке.

- Кхм, - прочистил горло принц, - каждый, у кого есть хоть капля ума, мечтает о браке с такой достойной девушкой, как принцесса Нелли или принцесса Полли.

- И какой же объем занимает лично ваша капля? – резко спросила Нелли.

Король вздрогнул и уже открыл рот, чтобы осадить дочь, но не успел. Косточка маслины выскочила из-под ножа Полли и – вжик! – приземлилась прямо на белоснежную рубашку принца, сидящего напротив, оставив на ней безобразное пятно.

- Какая жалость… - прошептала Полли.

- Не волнуйтесь, ваше высочество, - попытался сохранить лицо принц.

- …не разрезалась… - закончила фразу принцесса.

- Мерот! – вскричал король.

Лакей вырос как из-под земли.

- Проводи принца в его комнату и помоги ему переодеться, - сказал король. Мерот и принц вышли.

- Один получил, - тихо и коварно сказала Нелли.

Чтобы загладить неловкость, король приказал подавать жаркое из поросят. Нелли исподлобья оглядела сидящих за столом.

Сэр рыцарь не вылезал из своей тарелки. Казалось, он даже не заметил того, что случилось с принцем. Вероятно, суровая походная жизнь приучила его есть все и впрок, не отвлекаясь на посторонние мелочи, коими для него были светские беседы. Когда подали поросят, сэр Кронд оживился, проворнее задвигал челюстями, с хрустом отрезал себе добрую треть поросенка и принялся за дело.

Граф почти ничего не ел, а только пил вино и тоскливо оглядывался по сторонам.

Баронесса, судя по всему, выбирала себе нового собеседника. Окинув брезгливым взглядом рыцаря, сидящего по-соседству, она тяжело вздохнула и обернулась к королю.

- Ваше Величество, какие же испытания ждут завтра женихов?

- Гм, - король прожевал кусок свинины, - для начала мне бы хотелось, чтобы молодые люди и мои дочери побеседовали. Нашли, так сказать, общий язык. Поэтому сегодня после обеда в бальном зале будут танцы. А завтра каждый из претендентов на руку и сердце моих красавиц сможет доказать свою доблесть и мужество, сразившись со страшным зверем, которого мы изловили недавно в лесах. Победитель, при взаимности моей дочери, конечно, и станет ее мужем.

- Простите, Ваше Величество, а если получится так, что замуж захотят выйти сразу обе принцессы?

- Это исключено.  Ведь убить дикого зверя можно только один раз, - и король расхохотался, довольный своей шуткой. Баронесса натянуто улыбнулась и погладила по голове сына, который перестал есть и резко побледнел.

А в темном углу зала бесшумно смеялся Фуш, сидящий за гобеленом. Он-то знал, что дикий зверь, пойманный в лесу, - это всего-навсего одомашненный вепрь Злюка, которого крошечным поросенком принесли в замок слуги. Выходили, вырастили и оставили жить. Правда, ростом вепрь был почти с лошадь, а весил больше нее, но агрессивным становился только когда голодал. Завтра будет не побоище, а разминка, но весь фокус в том, чтобы ее участники не знали об этом. Да, прошли те времена, когда для покорения сердца принцессы надо было совершить подвиг: сразить дракона или хотя бы завоевать соседние земли. Мельчают герои. Но чего не сделаешь ради счастья дочерей! А Злюке давно уже пора на вертел.

Так думал шут, а за столом в это время опять завязался разговор.

- Как умерла ваша жена? – спросила Нелли унылого графа.

Взгляд графа приобрел осмысленность и сфокусировался на лице принцессы. Вопрос поставил его в тупик.

- Эээ, она умерла от чахотки, ваше высочество, - пробормотал он.

- Доченька, - сказал король мягко, - неприлично задавать такие вопросы.

- Подожди, пап, - упрямо возразила Нелли – я же должна знать, что меня ждет, если я выйду замуж за графа Ренского. А, может, он ее уморил?

Граф растерялся. На его счастье сытый и подобревший рыцарь захотел вступить в беседу.

- Позвольте я расскажу вам, что вас ждет, если вы станете моей женой, ваше высочество, - промурлыкал сэр Кронт.

- Я сама вам скажу, - ответила Нелли – меня ждет полуголодное существование  в холодном замке и отсутствие большую часть времени законного мужа.

- Ик! – икнул Хол и смутился.

- Папа, а что такое чахотка? – спросила Полли.

Сэр Кронт сжал губы, чтобы сдержать гнев.

- Вы ошибаетесь, ваше высочество, - сказал он как можно более спокойно.

Почувствовав, что обстановка накаляется, король захлопал в ладоши.

- Прошу всех в зал! Танцевать! Прошу!

В это время появился и принц, успевший переодеться и замаскировать свое смущение.

Небольшой оркестр заиграл мазурку, и танцы начались.

Под строгим взором баронессы Хол пригласил Полли. А принц осмелился пригласить Нелли.

- Почему у вас такое странное имя? – спросила Полли.

- Видите ли, ваше высочество, все началось с того, что я родился на два дня позже, чем должен был. И мама сказала, что моя звезда к этому времени уже ушла с небосклона, и появилась другая звезда, чья-то чужая. Вот с тех пор у меня все не так. И во всем я неудачник, - Хол наступил принцессе на ногу, - простите.

- А почему же вы не выбрали себе другое имя? – спросила Полли, поджимая ногу.

- Боюсь, в тот момент я еще ничего не мог выбрать, - оправдывался принц.

- Ах да, вы же не умели тогда говорить, - сообразила Полли.

Тем временем принц пытался побеседовать с Нелли.

- А что вы любите делать, принцесса? – спросил он.

- Я люблю насаживать на иголки жуков, - ответила Нелли, - а вы?

- А я охотиться, - не уступил принц.

- Как хорошо! Завтра мы увидим, какой вы охотник, принц. Папа сказал, что лесного зверя приковали цепями в нашем каменном подвале. Всю прошлую ночь это чудовище яростно выло!

Принц гордо вскинул голову.

- Ради вас я убью тысячу таких зверей!

Нелли посмотрела на него с интересом.

В это время король подошел к баронессе и пригласил ее на тур вальса. Когда оркестр вновь заиграл, по залу кружилось уже три пары.

- Наверное вы так одиноки, Ваше Величество, - ворковала баронесса, - столько забот лежит на ваших плечах, а вы все один, один. Вот и девочки выпорхнут из родного гнезда куда-нибудь в Гелинот… Скучно вам?

- Да, признаться, мне бывает очень тоскливо и скучно, особенно по вечерам, - сказал король, - конечно, со стороны этого не видно, но в душе…

И они продолжали в том же духе, весьма довольные друг другом.

Отяжелевший после еды рыцарь уже похрапывал, прислонившись к стене, а унылый граф зевал и рассматривал свои ногти.

За полночь все разошлись по своим комнатам, чтобы выспаться перед решающим днем. А король в сопровождении Мерота отправился проводить заключительную ревизию поля для поединка. Осмотрев утоптанную площадку на заднем дворе, проверив забор и заградительный ров перед ним, вырытый скорее для внушительности, чем для защиты, король остался доволен и приказал только перетащить сюда с утра пораньше еще парочку валунов. Небольшая трибуна для гостей была готова еще накануне, и король, успокаивая себя, вернулся в замок. Но все равно не смог сомкнуть глаз до утра.

А ранний завтрак сразу внес ясность в то, насколько бесстрашны прибывшие женихи.

- Господа, - начал король, накладывая себе в тарелку кашу, - по правилам поединка биться со зверем вам предстоит только мечом. Использование в бою лат, - король кивнул рыцарю, - недопустимо ввиду того, что они есть лишь у одного участника.

- Ваше Величество, - с беспокойством спросила баронесса, - можете ли вы гарантировать безопасность для жизни и здоровья соревнующихся?

- Для жизни – разумеется, - ответил король, - а вот здоровье их будет зависеть от собственной ловкости и сноровки. Кстати, одному соревнующемуся и вовсе надлежит сегодня умереть, - пошутил король, намекая на Злюку и захохотал. Баронесса кисло ему улыбнулась.

Рыцарь, как обычно, ел за четверых. Он буквально забрасывал в себя все, до чего мог дотянуться, и, судя по его аппетиту, предстоящий бой нимало его не пугал.

Граф Ренский грустными слезящимися глазами смотрел по сторонам, вяло потягивал разбавленное вино и украдкой оценивал собственную тощую руку, которая уже лет пять не держала ничего тяжелее столового ножа.

Благородный принц заметно разволновался, кусок не лез ему в горло, но ради приличия он заставлял себя жевать.

А бедный Хол откровенно боялся, ерзал на стуле, бросая на мать быстрые взгляды, и вообще дергался. Глядя на него, Полли разжалобилась и захотела его поддержать.

- Я вас так понимаю, Хол, - сказала она, - я тоже ужас как ненавижу быть в центре внимания! Но вы представьте, что на вас никто не смотрит, а как будто вы истекаете кровью не на поле боя, а в собственной постели.

Хол широко открыл рот, моргнул, но не издал ни звука. Баронесса недовольно прокашлялась, а Нелли незаметно двинула сестре под столом ногой.

- Полли хочет сказать, - язвительно произнесла Нелли елейным голосом, - не стесняйтесь кричать и звать на помощь. Тут все свои.

Этим она довела Хола до тихой истерики. Король поспешил миролюбиво напомнить всем о праздничном обеде, и завтрак быстро закончился.

Через час, когда женихи приготовились к бою, а зрители (король, баронесса, обе принцессы и шут, притаившийся за королевским креслом) сели на свои места, начался поединок.

С левой стороны поля раскрылись ворота, и вышел граф Ренский с мечом наперевес. Выглядел он не то чтобы грозно, а скорее внушительно, быть может, за счет длинного плаща, с которым не пожелал расстаться.

Когда распахнулись ворота справа, на поле вылетел свирепый Злюка. На самом деле, был он не свиреп, а просто голоден, и, остановившись, смотрел на графа с недоумением, не зная, чего от него ожидать. Но понимал это все один шут, да еще король немного. На остальных огромный вепрь с длинными клыками произвел очень даже угрожающее впечатление.

- Да это же просто свинья! – воскликнула фон Швайн, крепясь.

- А вы ожидали увидеть здесь африканского носорога? – спросила Нелли.

Баронесса пропустила вопрос мимо ушей: бой уже начался. Граф Ренский храбро подступал к вепрю, тыча перед собой мечом. Чудовище затаилось (то есть, Злюка просто ждал, что будет дальше). Для храбрости граф крикнул что-то боевое и разрубил воздух перед Злюкиным пятачком. Тогда вепрь обиделся, захрипел и пошел навстречу графу, ускоряя шаг. Граф не стал дожидаться развязки и, растеряв всю свою унылость, со всех ног кинулся бежать прочь. Почувствовав дыхание кабана у себя за спиной и уже осязая острые клыки где-то пониже ее, граф на ходу сорвал с себя плащ, оглянулся и швырнул его в морду Злюке. Тот растерянно остановился. А граф, недолго думая, подскочил к забору, подтянулся на руках и, с видом человека, счастливо избежавшего смерти, ухнул прямо в ров.

Зрители шумно вздохнули.

Однако полученные повреждения не помешали графу покинуть замок еще до конца поединка.

Следующим на поле битвы вышел, а вернее робко выступил Хол. Меч был явно тяжеловат для него, и юный жених волочил его за собой по земле. Вепрь уже обыскал плащ, и не найдя в нем ничего съестного, уставился на нового противника.

Баронесса сцепила руки и хрустнула пальцами. Она слишком волновалась за сына, поэтому не расслышала вопроса Полли:

- Пап, но ведь ты говорил, что Злюке нельзя сырое мясо, у него от этого изжога?

Король испуганно посмотрел на дочь и ничего не ответил.

А вепрь уже приближался к принцу. Хол остановился, двумя руками поднял над головой меч и ждал. Злюка с опаской покосился на меч и остановился тоже.

- Смелей, мой мальчик, смелей! – не выдержала баронесса.

Тогда Хол с силой опустил меч, но вепрь отскочил, и меч вонзился в землю. Зверь наклонил голову и бросился на соперника. Хол никак не мог вытащить меч, поэтому бросил его и стал быстро карабкаться на один из валунов. Злюка уже настигал. Пролепетав: «Это все потому, что я неудачник», Хол повернулся к нему лицом, желая, видимо, пнуть, но руки его ослабли и подкосились, и он полетел головой вниз с валуна. От удара затылком о землю и от испуга Хол громко и жалобно всхрюкнул. Злюка остановился в двух шагах от него, удивленно приподнял ушки и хрюкнул в ответ.

- Хрю?

- Хрю… - прошептал горе-воитель и потерял сознание.

- Мой мальчик! – воскликнула баронесса и сбежала с трибуны.

Через полчаса, когда отогнали Злюку и устроили Хола в замке под присмотром баронессы, все вернулись на свои места, и бой возобновился.

Следующим на площадку вышел принц. Злюка смотрел на него уже с видимой опаской, начиная понимать, что это мероприятие – увертюра к поросячим похоронам.

Принц держался уверенно и непринужденно, как обычно. Он не стал размахивать мечом, не стал подходить близко к противнику, а просто порылся в кармане и вытащил оттуда редиску. Сообразительный принц не терял времени в перерыве. Кабан увидел еду, потянул пятачком воздух и начал медленно подходить. Принц положил редиску на землю и отошел.

- Это не по правилам! – закричал король.

- Ваше Величество, - ответил принц, - о том, чтобы не кормить зверя, не было сказано ни слова.

 Принц вытащил вторую редиску и показал ее жующему вепрю. Тот смирно поджал ушки и принял лакомство с рук.

- Он же убьет его, папа! – захныкала Полли.

- Только когда у хитреца закончится редиска, - по-своему поняла Нелли.

- Стоп! – вскочил со своего места король, - Я объявляю ничью.

Принц пожал плечами, вытряхнул из карманов остатки листьев и вышел с площадки. Ему совсем не хотелось забрызгать кровью новую шелковую рубашку.

Злюка немного оживился и забегал между валунами. Когда к нему вошел рыцарь, он замер и насторожился. Этот противник явно отличался от остальных.

Не размениваясь по пустякам, рыцарь занес меч и побежал к вепрю. Тот быстро оценил ситуацию, повернулся к убийце кормой и припустил так, что кисточка хвоста захлопала на ветру. Несколько минут продолжалась эта странная сцена, в которой кабан метался среди валунов, а доблестный Кронт, запыхавшись, пытался его догнать. От страха и безысходности Злюка пронзительно визжал. У Фуша больно сжалось сердце.

- Ваше Величество, - сказал он, когда вепрь с высунутым языком выглядывал из-за валуна, а рыцарь, тоже с высунутым языком, стоял в десяти метрах от него, опираясь  на меч, - надо прекратить это безобразие.

Король кивнул, и уже приготовился произнести хвалу победителю, как вдруг сэр Кронт решился на последний бросок. Не ожидавший такой подлости вепрь успел только развернуться и оттолкнуться копытцами, как влетел головой в забор, проломил его, перескочил через ров и помчался дальше. Рыцарь разочарованно остановился.

- Браво! – захлопал в ладоши король.

Полли и Нелли счастливо переглянулись, спокойные за судьбу Злюки.

И все отправились обедать.

 

***

- Мама, так кто же все-таки стал королем? – спросила дочь.

- Никто, девочка моя, король остался прежним. Он просто нашел себе королеву.

- Какую королеву?

- Добрую матушку Хола, который целый месяц провалялся в постели в королевском замке. Так что у матушки было время поговорить с королем. Спи, детка.

С этими словами бывшая баронесса тихо вышла из комнаты и отправилась искать венценосного супруга.

- Где же ты, чудовище? – рокотал по коридорам ее призыв – Изверг, наказание мое!

Так началась совсем другая сказка…