ТАЙНА СТАРОГО ПАРКА

 

* Все события и персонажи являются плодом фантазии автора, ничего подобного в «Старом Парке» поселка Кабардинка Краснодарского края не происходило*.

 

 

От посетителей отбоя не было. Все отдыхающие в Кабардинке ломились посмотреть на новую достопримечательность – высокая цена на билеты не останавливала. Туристы бродили по парку, фотографировались на фоне копий всемирно известных памятников истории. К вечеру от гула тысяч голосов и смеха у Галины – хозяйки кафе, арендующей в Старом Парке площадку – голова раскалывалась, и сил не было подняться со стула.

– Выручка сегодня приличная, – сообщил официант Андрей, нанятый Галиной и ее мужем с началом курортного сезона.

Из подсобки вышел супруг хозяйки – Михаил, переставил ящики, запер на замок холодильник с мороженым.

– Завтра надо заказ сделать на эскимо, – невыразительно бросил он жене. Та кивнула и лениво отмахнулась от какой-то мошки.

Андрей недовольно посмотрел на хозяев. Какие-то они... Непонятные. Вроде бизнесмены, дела идут неплохо – подсчитывай выручку да радуйся. А им будто все равно, сколько нарубили за один только июньский денек.

– Помоги кладовку запереть, – попросил Михаил официанта. Они прошли вглубь кафе, собирая по дороге пустые пакеты и ящики. Когда Андрей подпирал неудобную железную дверь кладовки, с площадки кафе донеслись голоса, а потом – смех. К удивлению официанта смеялась Галина, которая только что падала с ног. Услышав щебетание жены, Михаил как-то поник, еще больше втянул рано поседевшую голову в плечи.

Вернувшись, Андрей увидел, что рядом с хозяйкой развалился на стуле Толян. Все работники Старого парка терпеть его не могли, но приходилось скрывать свои чувства. Толян – доверенное лицо самого Хозяина. Ходили слухи, что они знакомы чуть не с детства, что Хозяин многим обязан корешу – да всякое болтали. Поначалу Андрей не понимал, почему мужик, занимающийся привозом хозяйственных мелочей, качает права и быкует.  Но «старички» объяснили – это временно. Попал Толян в нехорошую историю, но Хозяин его отмазал и перевел на тихую должность, пока шум не уляжется. На вопрос Андрея – что за история? – с оглядкой и шепотом отвечали: Толян убил кого-то в драке, по пьяни. Дело удалось замять, но это был далеко не первый случай – на Толяне клейма ставить негде. Те же «старички» посоветовали Андрею держаться от этого бугая подальше, чтобы потом не работать оставшуюся жизнь на аптеку.  Потому что Толяну всегда все сходит с рук.

– Да куда мне в моем возрасте! – кокетничала Галина, поправляя волосы.

– Не скажи, ты еще ничего, – Толян протянул лапищу к груди хозяйки кафе, та вскочила со стула, подняв глаза на мужа, который робко топтался позади непрошеного гостя.

– Ой, а мы тут заждались…

Раскачиваясь на стуле, Толян раскурил трубку – пижонство, по мнению Андрея.

– Слышь, Мишка, ты за своей бабой следи, а не то уведу! – на свою шутку Толян разразился громким хохотом и выдохнул облако дыма в аккуратно прикрученную табличку «Курить запрещено».

Задыхаясь и прихрамывая, к кафе подбежал сторож парка Иваныч.

– Толян, ты своим пикапом выезд с парковки перекрыл! – почтенный старец махнул рукой к главному входу, – люди возмущаются!

– Кому Толян, а кому Анатолий Сергеевич! Подождут – не министры.

– Ага, на твоей машине написано, что она за парком числится. Начнут звонить, жаловаться… Получится это…как бишь…антиреклама.

– Ладно, я все равно собирался уезжать. – Толян потянулся, поправил на голове белую фуражку с золотым якорем и не спеша направился к выходу. Потом повернулся к Галине и бросил:

– Вижу, тебе помощь требуется мужская. Скоро верну свой мерс – покатаемся. Так что звони!

– А и позвоню! – вскинула брови хозяйка кафе.

– Тьфу, обормот! – сплюнул Иваныч, – Не желает у рабочего въезда останавливаться. Хорошо, хоть по утрам не выпендривается.

Со стороны парковки раздались гудки, визг тормозов и перебранка. Никто не удивился – Толян славился пренебрежительным отношением и к чувствам других, равно как и к правилам вождения.

После ухода Толяна Галина, как ни в чем не бывало, стала собираться. К удивлению Андрея Михаил ни слова не сказал жене о ее поведении. Андрей про себя решил, что хозяин кафе просто тюфяк, а еще бывший военный. Да и хозяйка хороша – самой под сорок, а она глазки строит. Да еще мерзкому Толяну!

– Тебя подбросить? – прервал мысли парня Михаил. Тот радостно согласился: тащиться в автобусе через поселок по жаре – радости мало.

Вообще-то, Андрею хозяева нравились. Нет, они, конечно, странные, но добрые. Зарплату не зажимают, Галина его подкармливает, все выспрашивает, что он собирается дальше делать, семьей интересуется. Да подвозят его на машине частенько прямо к дому, хотя это для них крюк.

Андрей развалился на заднем сидение, одним ухом прислушиваясь к разговору хозяев, которые обсуждали планы на завтра. О Толяне не было сказано ни слова. Эх, не его, Андрея, дело давать советы, но Михаилу надо бы показать себя…

– Так я с утра смотаюсь на холодильник. Тебе придется покрутиться, – Михаил ловко объехал яму на дороге. Сейчас он совсем не был похож на тихого подкаблучника: уверенный в себе, спокойный.

– Ничего. Обычно посетители идут с полудня, как жара начинается, так что мы с Андреем справимся. Да, по дороге заскочи в налоговую, они там опять что-то напутали.

Михаил кивнул жене и пробормотал недобрые слова в адрес налоговиков.

– Вы хорошо водите, – Андрей решил подбодрить хозяина.

– Не болела бы спина – лучше катили бы, – усмехнулся тот в ответ.

– Что, опять? – забеспокоилась Галина.

Надо же, только что заигрывала с Толяном, а сейчас вся из себя заботливая! Андрей подумал, что женщинам верить не стоит.

Когда остановились у дома Андрея, Михаил несколько раз взмахнул рукой и поморщился:

– Черт, армейская болячка! Меняемся местами – мне завтра много ездить.

Галина послушно вылезла из машины и пошла к водительскому месту. Андрей, желая быть галантным, придержал дверцу.

– А где бумажка из налоговой? – спросил вдруг хозяин кафе.

– В бардачке, наверное, – Галина остановилась и задумалась, – Ой, нет, у меня в сумке, сейчас найду. Она неловко открыла сумочку, и все содержимое выпало под ноги Андрею. Он бросил дверцу и стал собирать вещи. Чего там только не было! Бумажки вперемешку с косметикой, ключами и прочими мелочами. Последней он поднял маленькую фотографию белобрысого пацана – и тут же Галина смахнула все из его рук в сумку.

– Вот она! – хозяйка кафе передала документ мужу. – Спасибо, Андрюша. Завтра не опаздывай, ладно? – она потрепала парня по плечу и села на водительское место.

Наутро в Старом парке, казалось, все будет идти, как обычно. Для посетителей парк открывался в десять часов, и все хозяйственные работы к этому моменту должны были завершиться. Андрей подъехал к половине девятого и успел проскочить через главные ворота, пока сторож Иваныч не ушел открывать рабочий въезд, находящийся на противоположном конце парка. Андрей снял замки с холодильников, открыл небольшую кухню, расставил и протер столы. Убедился, что все в порядке и решил немного прогуляться по парку, пока тихо. Он завернул в японский уголок – там его привлекали садики и бассейны с красными карпами. Парень присел на скамейку, вдыхая запах хвойных растений. Мимо прорысил Иваныч, открыл рабочий въезд – тяжелые железные ворота – и махнул рукой водителю. На аллею въехал пикап Толяна. Издали Андрей увидел дымящуюся трубку и белоснежную капитанскую кепку. В кузове лежали доски – в одном из уголков строили новый павильон для художественных выставок. Пикап промчался по главной аллее, подняв пыль, Андрей видел, что Иваныч закашлялся и что-то крикнул вслед Толяну. В ответ раздался дразнящий шум клаксона, спугнувший птиц. Андрей прикрыл глаза и ушел в мечты о том, как после закрытия сезона будет выбирать себе мопед. Из приятной полудремы его выдернули голоса уборщиц и садовниц, которые разлетелись по парку, как стайка говорливых сорок. Добросовестный Иваныч закрыл ворота после приезда Толяна, а работниц пропускал через главную калитку и только по удостоверению сотрудника парка. Сторож страдал манией, что кто-то из посетителей попытается проскочить в парк бесплатно и будет разгуливать там незаконно.

Андрей вздохнул – теперь тишины не дождаться до вечера. Он побрел к кафе, по дороге здороваясь со знакомыми: треть поселка нашла в Старом парке работу. Целый час женщины трудились, а за пять минут до десяти большинство из них ушли до вечера, остались только дежурные. Андрей присел за прилавком с мороженным, отсюда ему был виден кусочек кабины пикапа. Ничего удивительного – обычно Толян сбрасывал материалы, а потом болтался в парке, строил из себя начальника и мешая работать. От нечего делать Андрей прошелся и заглянул в кузов пикапа – досок не было. Стройка шла на отдаленной аллее, и проход для туристов к ней перекрыли, да и на что там смотреть: груда досок и кирпичей. Андрей подумал, что Толян, как обычно, припарковался, как удобно только ему: вместо того, чтобы оставить машину около стройки, поставил ее за кафе, где люди ходят.

Галина прибежала от главного входа в начале одиннадцатого – первые посетители только приглядывались к маршрутам парка, собравшись у вывески с планом.

– Прости, маршрутка опоздала, – она занесла хозяйственную сумку в подсобку.

– Ничего, пока все тихо.

Андрей захотел помочь и подхватить сумку. Но Галина сама запихнула ее в холодильник.

– Заскочила на рынок, а то все не успеваю. Не слишком хорошая я хозяйка, – она улыбнулась как-то печально.

Андрей слышал, женщины любят комплименты, и отважился подольститься к Галине:

– А у вас духи хорошие. Такие… пахнут крепко, наверное, французские.

Та пожала плечами и промолчала. Становилось жарко, первые покупатели потянулись за мороженым и охлажденными напитками – привычная суета. Часа через два подъехал Михаил, сам стал к прилавку, а Андрея попросил сбегать к рабочему въезду – поставщики должны были привезти заказанную партию мороженого. Пройти надо было почти через весь парк, и парень выбрал заднюю аллейку – тенистую. Аллея проходила через «восточную» часть парка, где центральное место занимала копия Тадж-Махала. Проходя мима строения, Андрей услышал крики. Вероятно, кому-то из туристов требовалась помощь. Уже не обращая внимания на жару, Андрей бегом обогнул «Тадж-Махал» и оказался в толпе отдыхающих.

– Ужас какой! Прямо здесь!.. – кричала женщина, – Ой, мне плохо!

Часть павильонов в парке отводилась под музеи и выставки, а часть пустовала. «Тадж-Махал» относился к последним. Но любопытные туристы все равно совали нос в двери, вероятно, ожидая чуда. Никакие запоры не помогали, тем более что садовницы, используя помещения как кладовки для инструментов, постоянно забывали запирать их на ключ. Да еще ключи то и дело терялись.

Пробившись через взволнованных туристов, Андрей увидел, что в глубине небольшого помещения, возле задней двери «Тадж-Махала», лежит Толян. Мертвый – почему-то Андрей сразу это понял.

 

Сумбур и хаос первого часа после обнаружения тела сменило некое подобие порядка. Прибыл наряд полиции во главе с начальником местного РУВД. Посетителей собрали в итальянском уголке парка и фильтровали. Особую группу свидетелей, по совместительству – подозреваемых, составили работники парка и арендаторы помещений. Их собрали в кафе Галины и Михаила. Вход в парк охраняли полицейские, рабочий въезд – тоже. Пикап Толяна пока оставался на месте, припаркованный за кафе, но полицейские что-то говорили об экспертах, которые прибудут из самого Краснодара. Видимо, Хозяин задействовал свои связи. Но поселок есть поселок, среди полицейских мелькало немало знакомых лиц, в том числе – братан лучшего друга Андрея – Пашка Кравцов, красующийся новенькими нашивками старлея.

Быстро распространился слух, что Толяна зарезали, да как-то непонятно – Толян-то лось здоровый! У Андрея голова пошла кругом – он оказался свидетелем убийства! Допросили его не в первую очередь, и он не знал, куда деваться. Иваныч отошел от столика дознавателя взъерошенный и возмущенный. Андрей налил старику прохладной воды и сочувственно выслушал его жалобы.

– Ишь, не верит мне, щенок! – Иваныч вытер лоб платком, – Думает, у нас тут проходной двор. Двадцать раз переспросил, во сколько Толян приехал, когда я ворота запер…

– Это у них тактика такая, – ставил Андрей, – чтобы проверить показания, убедиться…

– Тактика… А я – человек ответственный, знаю, что на вверенной мне территории происходит.

– Ничего, я ваши показания подтвержу, видел же, как вы Толяну ворота открывали. И время помню, хоть и примерно – около девяти было. И въезд вы сразу закрыли.

– Точно. А через главные ворота у меня мышь не проскочит. Так я списочек представил: кто и во сколько в парк пришел. Все зафиксировано – как положено. Пусть посмотрят!

Андрей поежился.

– Что же это получается? Когда же Толяна убили?

– А пес его знает! На то и полиция, чтобы разбираться. Мое дело маленькое, но выполняю все – будьте спокойны!

В отличие от полицейских Андрей в словах сторожа не сомневался, потому забеспокоился. Он вспомнил, что после приезда Толяна видел только пикап, а его хозяина – нет. Впрочем, это мало что давало, потому что действия Толяна предсказать было трудно. Но если он с кем-то разговаривал в промежутке между приездом и смертью, то это выяснится.

Андрей прикинул: Толян приехал в девять, а уборщицы разошлись по парку после девяти пятнадцати. Сам же Андрей вразвалку вернулся в кафе около половины десятого. Толяна он нигде не заметил. Кроме кафе на территории парка есть сувенирный магазинчик, но он возле главного входа, и заверни туда Толян – Иваныч его бы увидел. Есть еще арт-галерея, но ее хозяева приходят к самому открытию парка, и Андрей помнил, что утром галерея была закрыта.

После некоторых маневров Андрею удалось поймать старшего лейтенанта Пашку Кравцова на площадке перед кафе и красноречивыми жестами зазвать в подсобку кафе. Судя по всему, Пашка тоже жаждал пообщаться с недооцененным свидетелем в стороне от начальства.

– Сольешь инфу по дружбе? – Пашке было не до церемоний. – Дело смачное, начальства нагнали, а толку – шиш. А я бы себя показал, а?

Андрей согласился – это же не на своих полиции стучать. Но и сам хотел кое-что выяснить.

– Скажи, определили время, когда Толяна грохнули?

– Ну, как определили…  До минуты никто не скажет. Жара тоже… Возможно, после вскрытия что-то появится. Что там в желудке, вдруг какие-то лекарства убитый принимал.

– А короче? Промежуток какой?

– От половины девятого до половины одиннадцатого – пока так определили.

– Получается, Толяна мог убить кто-то из туристов, – Андрей почему-то обрадовался.

Но Пашка быстро охладил его.

– Не, это вряд ли. Его убили не там, где нашли.

– Что? Ты хочешь сказать, что тело в «Тадж-Махал» перенесли?

– Ага. Можно еще сказать, что убийца – почти наверняка мужчина.

– Понятно – такого бугая вряд ли баба зарезала.

– Не скажи, нам в школе милиции разные примеры приводили. В состоянии аффекта человек способен на многое. Но тут… Не похоже на спонтанное убийство: к нему подошли сзади и всадили нож чуть не по рукоятку, очень профессионально всадили. Потом его как-то доставили в этот ваш «Тадж-Махал». Можешь что-то рассказать?

Мысли Андрея закружились вихрем.

– Расскажу, конечно. Только я сам сейчас ничего не соображаю. Вообще-то, полный бред получается. Если его убили не в «Тадж-Махале», значит, где-то в парке. Где? И когда? А это… Орудие убийства?

– Нет его, но похоже на шило. Маленькая дырочка, крови почти нет… Со знанием дела убили.

– А как его переместили? Перетащили, что ли…

– Позже скажут, тогда будет понятнее. Я не все слышал, но вроде бы тело в клеенку было завернуто. Слушай, ты спокойно восстанови эту… картину, а потом мы поговорим, – Пашка старался казаться солидным, но Андрей догадывался, как хочется приятелю продемонстрировать свои способности и выяснить важные детали раньше кого-то другого.

Показания парень давал четко и внятно, отвечал только те вопросы, которые ему задавал дознаватель. А они мало чем отличались от того, что спрашивали у всех: когда пришел в парк? С кем разговаривал? Кого, в котором часу и где видел?

Андрей понимал, что его показания сравнивают со словами сторожа. С другой стороны, он вполне попадает под подозрение, несмотря на то, что большую часть времени его кто-нибудь видел. Но с половины десятого до десяти – тот промежуток, когда он, Андрей, сидел в кафе, а кто это подтвердит? Поведение дознавателя не наводило на мысль, что ему готовят почетное место главного подозреваемого, но Андрей почувствовал противный липкий холодок на теле. Если полицейские считают, что убийца мужчина – выбор у них небольшой. После получасового допроса домой его не отпустили, хотя часть опрошенных свободно покинула парк.

Галину допросили одной из первых, очень быстро, по ее словам, к ней потеряли интерес, как только она сообщила время своего прибытия в парк. Она осталась из-за Михаила – того почему-то долго не вызывали.  

– Как дела? – спросила хозяйка кафе Андрея.

Тот вяло улыбнулся и махнул рукой – вести светскую беседу настроения не было. Он перевел взгляд на Михаила, который спокойно дожидался своей очереди, сидя в теньке, читал сегодняшнюю газету. Андрей подумал, что его хозяева ведут себя так, будто ничего не произошло. Правда, Галина поахала громко с другими женщинами, но быстро отошла от них и активного участия в обсуждении смерти Толяна не принимала. А Михаил – тот и вовсе никакого интереса не проявил.

У Андрея при взгляде на хозяина сжалось сердце. Вот у кого были основания плохо относиться к Толяну, нагло пристававшему к Галине. Парень подошел к Иванычу и завел с ним негромкую беседу.

– Скажите, а когда Михаил подъехал к парку?

– Дык, все отмечено в журнале. Твой шеф приехал в десять минут первого, – сторож гордился своей памятью и по-стариковски любил продемонстрировать способности.

Андрей немного помялся, понимая, что следующие вопросы вызовут у Иваныча мало радости.

– А не могло быть так, что он приехал раньше, через время вышел из парка, а потом подъехал уже в отмеченное вами время?

Сторож хитро подмигнул парню:

– Да уж, вижу, куды ты клонишь! Но сам подумай, голова садовая, как мог бы Михаил мимо меня пройти? А ежели ты на рабочий въезд намекаешь, так не знаешь, что замок только изнутри открывается?

Андрей это знал – когда привозили продукты и строительные материалы, приходилось брать ключ от замка у Иваныча, но при любой возможности тот ненадолго перекрывал главный вход и сам проделывал всю операцию по открытию-закрытию.

– Я тебе скажу, как и той важной птице – сторож кивнул в сторону снимающего показания полицейского, – никто не мог войти в парк так, чтобы я не увидел!

Мысль о том, что кто-то мог перелезть через стены Андрей даже и не пытался развивать. И дело не только в том, что стены, высотой в четыре метра, были подключены к сигнализации (о чем человек, работающий в парке, не знать не мог), но и утыканы видеокамерами.

Тут Иваныч усмехнулся.

– А вот выйти – будьте любезны! Выходящие мне совсем неинтересны.

Андрей вздохнул: если бы Михаил мог как-то остаться в парке на всю ночь, то тогда – другое дело. Но он-то лучше других знал, что оба супруга вчера покинули парк вместе с ним.

А потом он обрадовался: совсем не хотелось, чтобы хозяин кафе оказался виновным в убийстве. Нормальный мужик, ну, тихий только. И потом он так спокоен – стало быть, у него все тип-топ. Понятно, общался с поставщиками, потом в налоговую заезжал – вероятно, тому есть свидетели, можно читать газетку.

А какая все-таки странность с этим убийством! У Андрея даже горло пересохло, хотя он с бутылочкой воды не расставался. Получается, что последними, кроме убийцы, Толяна видели они с Иванычем. В девять утра Толян промчался на своем пикапе по  аллее, свернул к стройке, сбросил доски. Сколько на это ему нужно было времени? Ну, минут пять. Потом он поставил пикап неподалеку от кафе и… Все. Может, кто-то из теток его видел во время уборки и полива газонов? Андрей знал, что в парке работали десять уборщиц и семь садовниц, после десяти утра половина из них уходила, а другая оставалась на весь день. Только после опроса всех, станет понятно, попадал ли Толян в поле их зрения с начала десятого до десяти утра. Но он, Андрей, его не видел, что было необычно.

Конечно, в парке есть немало укромных уголков, закутков, теоретически убить кого-нибудь там можно. Но ведь еще надо дотащить тело до «Тадж-Махала»! А еще получается, что убийца знал о второй двери и был уверен, что она не заперта на ключ. И все проделать в тот небольшой отрезок времени, пока никого в парке нет. Вот не мог же убийца знать, что он, Андрей, будет разгуливать по аллеям.

Размышляя о том, как могли перенести тело, Андрей бродил вокруг площадки. Его никто из полицейских не останавливал – многие замаялись от ожидания, и оставшихся в небольшом количестве работников парка отпускали то в туалет, то просто размять ноги. Конечно, куда они денутся!

Итак, как проще перенести тело? – задумался Андрей. Волей-неволей возникала мысль о транспорте. Прогуливаясь, он добрел до пикапа Толяна. Машину охранял полицейский – тоже знакомый парень.

– Можно я посмотрю? – спросил Андрей, – Ничего трогать не буду.

Парень покосился на свидетеля, которому в детстве отвешивал лещи, как старший товарищ, и махнул рукой.

Андрей наклонился к окну. Оно было открыто, ничего особенного внутри не наблюдалось, да ничего и не ожидал найти там новоявленный сыщик. Только пахнуло изнутри запахом табака от трубки Толяна. Андрей наморщил нос – не то чтобы противно, но довольно сильно.

И вдруг он выпрямился, чуть не стукнувшись головой о ветку дерева. Этот аромат… Он с ним сегодня уже сталкивался, если можно так сказать!

– Черт! – бормотал он, – Черт! Не может быть!

Направляясь обратно к площадке кафе, Андрей перебирал в голове все факты, которые вдруг сложились в чудовищную картину.

– Я же видел его! И Иваныч! Мы оба видели Толяна! – Андрей чуть не закричал и зажал рот рукой, чуть не подавившись. Огнем полыхнуло: «А что, собственно, мы видели?». Да, а что? Пикап Толяна ворвался на приличной скорости на аллею парка. Мелькнула фуражка, дым от трубки, машина скрылась в боковой аллее, которая вела к стройке. Но там же, на полпути к ней, располагается «Тадж-Махал». Уменьшенную копию со стороны главной аллеи прикрывает фонтан со слонами, а с другой стороны – копия арабской мечети.

Подходя к площадке кафе, Андрей увидел, что Галина деловито закрывает помещения, а Михаил уже расписывается в листке своих показания за столиком. Громко топая, официант прошел в подсобку, где стоял рабочий холодильник, и направился к нему. Следом немедленно зашла Галина с полотенцем через руку.

– Мы запираемся, Андрюша. Всех скоро отпустят. Ты что-то хотел?

– Ага, посмотреть, что вы купили сегодня на рынке. Прицениться.

От резкого ответа своего обычно скромного работника Галина оторопела.

– Что с тобой? Ты не перегрелся на солнце?

Но увидев, что Андрей, открыв дверцу холодильника, действительно собирается заглянуть в сумку, она оттолкнула его неожиданно сильно.

– Не забывайся! Я тебе запрещаю!

Андрей печально посмотрел на нее – никаких сомнений не оставалось.

– Сильный табак у Толяна – до сих пор не выветрился, – тихо сказал он, и Галина отступила на пару шагов.

– Сегодня был тяжелый день. Иди домой, Андрюша, – также тихо ответила она.

– Не такой тяжелый, как у вас. Пришлось покрутиться, да?

Женщина молчала и, опершись спиной на холодильник, машинально теребила полотенце на руке.

– Я понял, как тело доставили в парк, подсказал запах табака, который я принял за ваши духи. Это вы были за рулем пикапа в фуражке Толяна и с его трубкой – приоткрыли окошко немного, чтобы Иваныч видел дым. А тело, завернутое в клеенку, лежало под досками в кузове.

– Это интересная версия, но маловероятная.

– Да. Мой знакомец среди полицейских. Он сказал, что тело, вероятно, было в клеенке. Вы убили Толяна, скорее всего, выманив его на свидание. Завернули тело в клеенку, провезли сюда. Свернули на боковую аллею, подъехали к задней двери Тадж-Махала и… – Тут фантазия Андрея иссякла, и он не в силах был описать, что происходило потом.

Галина улыбнулась – так по-доброму, ласково, будто поняла все.

– Допустим. А потом, скажем, выкатила тело из клеенки из кузова на пол – это не так тяжело, как кажется. Ты это хотел сказать?

Андрей растерянно кивнул – инициатива ускользала от него. Он сглотнул и попытался перехватить ее.

– Ну, да. Потом отвезли доски на стройку и сбросили к другим. А вот потом… Все знают, что Иваныч каждого входящего рассматривает. Но не каждого выходящего. Около десяти уходили свободные на сегодня уборщицы. Вы оделись, как они, смешались с ними, и вышли на улицу. Все что вам осталось – это снять рабочий халат и какую-нибудь косынку, которыми вы запаслись заранее, запихнуть их в сумку и, дождавшись маршрутки, и идти от нее ко входу. Вот и все.

– А что ты хотел найти в моей сумке? – вскинула брови Галина.

– Эту самую одежду. А еще – клеенку, в которую Толян был завернут. И нигде нет фуражки Толяна. Наверное, она тоже в этой сумке. Вам пришлось надевать ее. Вечером вы все это сожжете на костре с мусором.

Хозяйка кафе кивнула и тихо спросила:

– И что же теперь ты собираешься делать?

– Не знаю. Наверное, пойду к полицейским. Вы убили Толяна, а он ведь… Ну, клеил вас – все это видели. Не знаю, может, он вас раздражал, может еще что…

– А ты сам подумай, Андрюша, за что я бы могла убить Толяна? – Галина приблизилась на шаг, глаза ее казались бездонными и… Такими грустными.

Андрей растерялся.

– Н-н-не знаю. Но только что будет с вашим мужем, когда он узнает?

Галина смотрела куда-то мимо плеча своего разоблачителя, и в полумраке подсобки было видно, как блеснули слезы. Она быстро провела рукой по лицу. Андрей не мог отвести глаз от этих небольших мягких рук. Такими руками – и убить? Заколоть шилом? Как она могла?

– Хорошо. Иди к полицейским, скажи им, что ты там надумал. Только… Я его не убивала, я бы просто не смогла. И рада бы, но не смогла бы.

– Галя, ты здесь? – раздался голос Михаила за дверью.

– Да, я сейчас, ты иди к машине, – крикнула она в ответ.

– Хорошо, милая, – пророкотал муж и послушно направился к выходу.

Андрей почувствовал, как через все его тело ужом проползает холод, хотя в подсобке было невыносимо душно.

– Я понял, – прошептал он побелевшими губами, – это не вы. Это Михаил убил… А вы сделали все остальное. Но почему? Михаил вас застукал с Толяном? И вы быстро все придумали… Нет, это невозможно – столько мелочей продумать! Не понимаю!

– Хороший ты парень, Андрюша. Тебе семнадцать? Вот и нашему столько же было бы… Если бы шесть лет назад пьяный мерзавец не сбил его на своей роскошной машине.

– Вашего сына? Он погиб?

Галина кивнула.

– Если бы виновного судили… Но ничего подобного. Записи с камер пропали, свидетелей не оказалось, хотя был день… В общем, до суда дело даже не дошло. Это справедливо, как ты думаешь?

– Это был Толян? Толян, которому все сходит с рук…

– Когда-то это должно было прекратиться. Мы с Мишей нашли его здесь – он переехал вслед за своим всемогущим покровителем. – Галина протянула руку и потрепала Андрея по плечу.

– А теперь иди и расскажи все своему знакомому. Если я не успею вынести сумку, то доказать мое участие в убийстве будет несложно.

– Но ведь и так вас могут найти! Экспертизы сейчас такие, что…

– Да. Если они будут знать, где искать и что искать. Найдут – значит, судьба такая. И ты можешь им помочь. Иди!

Она взяла под локоть Андрея, подвела к двери подсоки и вытолкнула на площадку.

– Иди, а то ведь мы уедем. У тебя совсем немного времени!

Андрей посмотрел на полицейских, что-то обсуждающих на главной аллее, и присел на стул – ноги ему отказывали. Из подсобки вышла Галина и заперла дверь на ключ.

– Давай, Андрюша. Мы не в обиде на тебя. Но сами в петлю не полезем.

Не спеша и не оглядываясь, женщина направилась к выходу.

Андрей задрал голову к небу, сгоняя предательскую влагу. Небо сияло чистотой, обещая замечательную погоду на весь сезон. Под легким приморским ветерком что-то приятное и веселое шептали листы. Зажмурившись и сжав кулаки, Андрей готовился принять первое в своей жизни взрослое решение.