Павлова Татьяна

 

Пусть всегда будет Солнце

 

   Самое обидное, что утро того самого дня, когда началась эта безумная история не предвещало никаких неприятностей. Я скажу вам, чего оно предвещало. Хрустальная чистота прохладного утреннего воздуха, теплые лучи просыпающего солнца, готовые плавно перевести мироздание к ясному дню позднего лета, обещали покой и негу на берегу заросшей реки, рыбалку, если получится, уху или шашлык (мы подготовились к любому варианту), задушевное общение с лучшим другом, одним словом, счастье.

   Когда раздался звонок, я грузил в машину удочки, шезлонги, поварскую утварь, все, что требуется для безмятежного отдыха, а Бэн радостно носился по двору, его шоколадная шерсть вздымалась, переливаясь в лучах восходящего солнца, он был похож на рыцарское знамя.

   Я нагнулся над сумкой, в которую запихнул телефон, я вообще не хотел его брать с собой, но в последний момент проявил слабость. Что ж, сейчас сброшу звонок и все дела.

   Но Бэн сказал:

  - Это правительственный.

   Я совершенно не разделяю его уважения к правительству, но никогда не сделаю и не скажу ничего, что может покоробить моего друга. Если кто-то и достоин уважения в этом мире, то это он, Бэн. Он гений. И если наша планета до сих пор благополучно существует, то только благодаря нему. Конечно, телепортацию изобрели еще до его рождения, а энергетические установки на солнечной энергии ( до смешного маломощные, занимающие огромные площади) вообще сто лет назад, но именно Бэн разработал механизм моментальной передачи солнечной энергии, аккумулированной на Меркурии, где их эффективность превышает земную в миллионы раз. Мир получил дешевый неиссякаемый в ближайшие тысячелетия источник энергии, а Бэн получил смертельных врагов в лице владельцев энергетических компаний, все еще работающих на углеводородах.

   За все время строительства энергоустановок на Меркурии на его жизнь регулярно совершали покушения. Долгое время мне удавалось их блокировать, но скоро наша жизнь стала совсем невыносимой. Выхода не было, во время очередного покушения пуля навылет пробила ему сердце. Я отвез тело в лучшую клинику, где его прооперировали и подвергли криогенной заморозке, может, когда-нибудь пригодится.

   После этого наша жизнь наладилась. За секунду до выстрела Бэн совершил телепортацию в тело моего сеттера, своего тезки. Такой трюк мог проделать только он, единственный, в нашей галактике, по крайней мере. Я оставил службу в полиции, и мы поселились в деревенском коттедже.

   Правительственный звонок не сулил ничего хорошего.

  - Макс Райнер, вы должны немедленно прибыть в управление "М".

   Отбой. Вот так, ни здравствуй, ни до свидания. Все бросай и прибудь. Испортили такой денек, сволочи. Да я вообще в отставке! Если бы Бэн был другим.... Но, что тут ныть, если бы он был другим, он не был бы Бэном.

   Я не стал вынимать вещи из машины. Может, это ненадолго? Хотя, сам себе не верил. Вывел фланер из ангара ("немедленно" на машине не прибыть), кивнул на прощание Бэну и полетел в управление.

   Здесь все было еще хуже, чем когда я вдрызг разругался с начальством в последний раз перед уходом. Здоровые лбы в умопомрачительной форме, сновали туда- сюда, надували щеки и имитировали бурную деятельность. Я прошел прямо в кабинет руководства сквозь этот рой, не обращая на них внимания, хотя некоторые рожи были знакомы и даже пытались поздороваться.

   Пол Стеллер, глава этого вертепа, вставать не стал, но рот скривил, типа, поприветствовал.

  - Рад тебе видеть, Макс (даже так!). Сам понимаешь, по пустякам тебя бы не вызвали. Плохо дело. Очень плохо.

   Я молчал. Его это ничуть не смущало, он продолжал.

  - Тебе придется срочно лететь на Меркурий. Что-то скверное происходит на станции. Два дня назад поставки энергии неожиданно уменьшились и продолжают постоянно падать. Я объяснил бы тебе, что это значит для Земли, но сам с трудом представляю. Спецы говорят, это катастрофа страшнее всех возможных.

   - Теперь, конкретно. На станции работают пять человек, они сменяются каждый месяц, один из них всегда наш сотрудник. Сейчас там Том Брикс. Увеличить численность персонала затруднительно, условия там чертовски сложные, и обеспечение приемлемого комфорта стоит огромных денег. Станция с улавливателями - передвижная, всегда находится на солнечной стороне планеты, ретрансляторы обеспечивают бесперебойную работы. Все отсеки нашпигованы саморазвивающимися роботами, для работы и обслуживания.

  - О людях. Трое мужчин: Пит Валентес - инженер, Вуди Роккес и Джон Пирсау - энергетики. Женщина тридцати лет Вероника Ольшевская - биолог.

   Он сунул мне в руки папки с досье на всех, включая Тома.

   Ну, насчет Тома, это они погорячились. Я его хорошо знаю, несколько лет, и, поверьте, очень непростых лет, он был моим напарником. Для меня подозреваемых - четверо. А вот, женщина вызывает вопросы.

  - Зачем там биолог?

  - Предыдущая смена попросила включить в состав экспедиции биолога. Они заинтересовались, не могут ли проявляться на Меркурии неизвестные формы жизни. Мы решили один раз попробовать.

  - Макс! Я действительно рад, что в такой трудный момент ты..... - попытался добавить он.

   Еще этого мне не хватало! Сантименты, сказал бы я, куда их засунуть.

  - Когда выдвигаться.

  - Через час телепортация будет возможна. У тебя мало времени.

  - Я позвоню приятельнице, чтобы присмотрела за собакой.

   У входа в управление сидел Бэн. Я ничуть не удивился, как он сюда попал, для него это не проблема. Я пересказал ему нашу беседу.

  - Я должен лететь с тобой.

  - Но как?

  - Макс, это действительно очень серьезно. Послушай меня внимательно. Я переселюсь в тебя.

  -????

  - Не возражай, у нас мало времени. Когда я занимаю твое тело, это не значит, что ты не можешь им пользоваться, вроде перестал существовать. Не старайся вникнуть, просто поверь, в тебе можно разместить еще кучу разных сущностей. Они спокойно уживаются в любом человеке, который об этом и не подозревает. Мы будем проводить расследование вместе.

   Ну, против нас с Бэном Меркурию не устоять, придется вернуть энергию, которую наметили стырить.

   Люсинда любезно согласилась подъехать за Бэном - младшим, а я, вернее, мы направились в камеру для телепортации.

  

   Через несколько минут мы, в моем лице, вошли в общий зал станции "Меркурий-Z". Это было просторное помещение полукруглой формы, стены которого представляли собой работающие экраны. Лишь одно пятно не более двух квадратных метров для развлекательных программ было затемнено, не до этого сейчас. Все пятеро членов команды испытателей были в зале. Вид их оставлял желать лучшего, груз чудовищной ответственности, наверняка, не позволил им расслабиться и отдохнуть. Лица мужчин осунулись, у светловолосой женщины были черные круги под глазами. Они ждали посланца и загнанно уставились на меня. Вдруг Том узнал меня и набросился с радостным криком. Остальные заметно оттаяли, видно они доверяли Тому, теперь на меня смотрели вполне доброжелательно. Можно было приступать к работе.

   Я внимательно выслушал обоих энергетиков, Джона и Вуди. По информации центра управления процессом ни на одном солнечном улавливателе нет отклонений в меньшую сторону, все показатели даже заметно выше средних, хотя пока в пределах нормы. Превышение объяснятся солнечной активностью. Роботы обследовали каждую установку на месте и подтвердили данные центра. Вся чертовщина происходит в установке передачи мощностей на Землю. Тот самый блок, который изобрел Бэн. Сюда поступала энергия с улавливателей и здесь же она трансформировалась. У Пита Валентаса были подробнейшие чертежи каждого его узла, они запустили программу сканирования всех узлов и сверки их с проектными данными, по которым блок был выстроен. Совпадение полное. Но энергия на выходе из блока неуклонно падает. А скорость падения неуклонно растет.

   Техника сделала все, что могла. Больше никто ничего не мог из нее выжать. Никто, кроме Бэна, конечно.

   А мне нужно работать с людьми.

   Для беседы с Томом я выбрал оптимальное место, перед мерцающим экраном центра управления процессами, на котором в режиме настоящего времени шла постоянная сверка работы блока с проектом, подбирались новые и новые варианты поиска ошибки. Для меня это мелькание значков и символов ничего не значило, но я прекрасно знал, что для Бэна это открытая книга. Он должен найти неисправность, а я должен найти преступника.

   Ребят я отправил отдыхать, было заметно, что Вуди, не спавший почти трое суток, был на той стадии, когда даже смертельная опасность не может помешать мертвецкому сну. Он согласно кивнул и двинулся к двери, я не уверен, что парень сможет дотащиться до своей спальни, не уснув по дороге. Впрочем, в таком случая роботы аккуратно транспортируют его на кровать, чего-чего, а прислуги тут завались.

   Джон же и слышать не хотел об отдыхе, ему, мол, достаточно для сна одного часа, и вчера он этот час уже проспал.

   Пит пошел надевать скафандр, намереваясь осмотреть солнечные установки снаружи, роботы роботами, а хозяйский глаз незаменим.

   У меня не было времени изучать сотрудников станции, это просто удача, что здесь Том, мне было нужно выслушать именно его мнения о каждом.

   Деликатность не позволяла мне обсуждать слабые стороны людей в их присутствии, и я попросил Джона самому найти себе занятие на ближайшие полчаса.

   С пани Ольшевской трудностей не возникло. Она лишь сказала мне:

  - Я буду у себя. Когда вы освободитесь, мне будет необходимо поговорить с вами.

   Ушла, оставив тревожный осадок. Я, ведь, ее так не опросил. Решил, что биолог не может иметь никакого отношения к самому важному. Но, ведь, время, время! Счет идет на часы, а скоро будет и на минуты.

   Том уложился в десять минут.

  Пит. - Талантливый инженер. Его жена и ребенок трагически погибли полгода назад. На курорте ее стал грубо домогаться местный бандит, сынишка бросился на помощь. Члены банды растерзали обоих.

   Эта история сломила Пита, он стал молчаливым, скрытным, чрезмерно осторожным, даже трусливым.

  Джон. - Его мнение о себе явно завышено. Весь нацелен на карьеру. Работа на станции для него стартовый трамплин. Очень работоспособен, но циничен и не слишком церемонится в выборе средств.

  Вуди.- Идеалист. Легко внушаем, готов отстаивать мнение, которое ему кажется своим, невзирая не неприятные последствия для себя.

  Пани Ольшевская. - Тут Том смутился, на его щеках, разрази меня гром, даже появилось что-то похожее на румянец. Так-так.

   Образованная женщина. Свободна. Безусловно, неординарна в своих исследованиях, способна на озарения. Легко вступает в связь с мужчинами, но, ни к кому не сохраняет длительной привязанности.

   Том был честен в своих характеристиках. Он не изменился со времен нашей совместной работы. Его суждениям я могу полностью доверять. Кстати, последнее высказывание объясняет его смущение.

   Все, пора поговорить с этой роковой женщиной.

  - Пойдем, поговорим с пани.

  - У нас принято, чтобы кто-нибудь всегда был в зале, тем более в такой обстановке.

  - Тогда объясни мне, как найти ее комнату.

  - Тебя проводят.

   Робот-кофемашина мягко заскользил к двери и остановился, вопросительно повернувшись ко мне. Казалось, он сейчас спросит: " Чай? Кофе?". Не спросил. Ах, да! Они же саморазвивающиеся.

   Вероника полулежала в мягком черном кресле спиной к двери. Ее роскошные длинные волосы веером растеклись по гладкой кожаной поверхности. Похоже, она уснула.

   Если бы не обстоятельства, я бы закрыл дверь и не стал ее беспокоить.

  - Пани Вероника! - окликнул я ее, - К вам можно?

   Сделал несколько шагов в комнату и посмотрел на ее лицо.

   Оно было безобразно. Выпученные синие глаза и вывалившийся язык. На шее узкая красная полоска с еще не застывшими капельками крови.

   В коридоре послышались шаги, я вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ко мне приближался Джон.

  - Джон Пирсау, вы должны мне подробно описать все ваши действия за последние минуты.

  - Ого! Как официально! Вы же сами попросили меня не мешать вам секретничать. Что ж, извольте. Я вышел из двери, несколько секунд постоял на месте. Ощущение было такое, как будто размышляешь в горящей комнате, надо срочно спасаться, а ты не понимаешь, куда бежать. Решил выйти наружу, надел скафандр, прошел через пару термогерметичных дверей, вышел на поверхность Меркурия. Вам не приходилось видеть? Выжженный ландшафт, солнце слепит.... Лягте под самый мощный прожектор и попытайтесь открыть глаза. Даже если на вас будут защитные очки, вы все равно не получите удовольствия. Сила тяжести здесь гораздо меньше земной, поэтому чувство, что ты прыгаешь на горячей сковородке, вполне реальное.

  - Продолжайте, - сухо приказал я.

  - Я осмотрелся, но не увидел Пита, возможно, из-за плохой видимости, я вам уже говорил. Потом подошел к нашим зеркалам, так мы называем улавливатели, осмотрел их, вблизи видимость вполне терпимая, повернулся и пошел на станцию. Снял скафандр, решил зайти к Веронике, мы с ней вдвоем остались не у дел. Теперь ваша очередь. Что случилось?

  - Пани Вероника мертва.

   Джон, казалось, и сам сейчас выпучит глаза и вывалит язык. Он был сражен. Его голос изменился до неузнаваемости, когда он прохрипел.

  - Умерла? Но как.

  - Однозначно, убита.

   Судя по его реакции, Том точно был прав в ее характеристике. Прекрасная биолог охмурила и несчастного энергетика. Баба на корабле - плохая примета.

  - Я прошу вас хорошенько подумать, чем вы можете подтвердить свой рассказ.

   Джон сразу успокоился, лицо стало сосредоточенным. Речь пошла о защите себя, любимого, здесь он был в своей колее. Он вынул из кармана какие-то черные каменные осколки, показал их мне и вернул назад в карман, чтобы я не успел отобрать. Наивный. Мне ничего не стоит сделать с ним что угодно. Не говоря о том, что я вооружен, а он, надеюсь, нет.

   Я протянул руку. Он все-таки не был дураком, достал свои сокровища и положил мне на ладонь.

  - Я соскоблил их с установки, раньше их там не было, а сейчас появились. Хотел посоветоваться с Вероникой, что это такое.

   Мы оставили Веронику на попечение роботов, оказывается, они даже знают, как поступать в подобном случая, полное сканирование трупа для исследования причин смерти и его утилизация, а сами пошли в комнату Вуди, чтобы разбудить его, и всем собраться в общем зале.

   Она была неподалеку, за поворотом. Мне сразу не понравилось, что дверь оказалась приоткрытой.

   Вуди лежал на диване, неестественно вытянувшись, щеки его запали, нос заострился. Он был мертв.

   На Земле, наверное, уже включили режим жесткой экономии тепла и электричества, который будет все больше и больше суживаться. Люди в деревнях, имеющие камины и колодцы, могли бы продержаться долго, но из обесточенных холодных городов на них обрушатся миллионы обезумевших людей в поисках спасения.

   А я был беспомощен. Нет, благодаря умнице Тому, я догадывался, кто убийца, имелся мотив, но так и не понятно, что произошло. Сбрендевший Пит Валентес решил отомстить нашему несовершенному миру. Собственная гибель при этом его совершенно не пугала. Он верил, что после смерти соединится с женой и сынишкой. Вуди, возможно, начал что-то подозревать. Пит подсыпал Вуди яд сам или каким-то образом уговорил Ольшевскую сделать это. Нужно срочно предупредить Тома.

   Почти бегом мы с Джоном ворвались в главный зал. Том и Пит сновали около самого большого экрана и нервно размахивали руками.

   Увидев нас, они заговорили одновременно.

   Все датчики на зеркалах зашкаливают, а подача энергии на Землю прекратилась. Идиоты! Это же элементарно, энергия не может уходить в никуда. Кто-то перенаправил ее на Солнце, хотя это технически невозможно. Станция на Меркурии улавливает его энергию, многократно усиливает и бомбардирует Солнце со стремительно возрастающей силой. Меркурий несравнимо ближе к нему, чем Земля, потери при транспортировке незначительны. Сколько еще продержится Солнце! Того гляди, разлетится вдребезги!

  - Прекратить истерику!!! - рявкнул я.

   Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Нужно делать дело.

   Подчеркнуто спокойно я сказал, обращаясь к Питу:

  - Потрудитесь точно описать, что вы делали в последние двадцать минут.

  - Я был на поверхности, осматривал зеркала, обнаружил на них серый налет, соскреб его и пошел в главный зал, посмотреть, что с показаниями.

   В подтверждение он показал прозрачный пакет с серым пеплом.

   Все! Дальше без Бэна нам не обойтись, хотя, возможно, уже и с ним не обойтись. Я выхватил у Пита пакет, попросил Тома одеть на подозреваемых наручники и приглядывать за обоими, а сам в сопровождении электронного уборщика пошел в лабораторию.

   Уложив образцы в контейнеры, я запустил программу распознавания. Образец Джона представлял собой обычный грунт Меркурия, а на образце Пита программа споткнулась, выдала " Образец идентификации не подлежит". Вот это да!

   Вдруг на экране появилось лицо Бэна. Я обрадовался, как можно было радоваться в таких условиях.

  - Макс, ты делаешь все правильно. Только запусти программу на аномальные, мистические существа.

   Здесь и такая оказалась. Запустил.

  " Помет мистических существ - огневок, по преданию живущих в жарком пламени. Огневки обладали сильными колдовскими качествами, могли приворожить любимого, повернуть реки вспять, растопить лед, найти драгоценные камни, золото....."

   А, вот еще.

  ".... Сила возрастала с увеличением температуры. ..."

   Да, представляю, какая у них сила может быть на Меркурии. С какой силой эти ворожеи должны стремиться на Солнце, где температура еще выше.

   Как же их можно остановить? Нашел.

  " Сообщество огневок жестко иерархическое. Они безоговорочно подчиняются своей царице..."

  - Все, Макс, решение найдено. Этой царицей буду я. А ты заканчивай разбираться с командой. Прощай, Макс. Ты самый лучший. Ты все сможешь.

   Экран погас. Острая боль пронзила меня. Жизни без Бэна я не представлял, но понимал, что это единственный, почти эфемерный шанс предотвратить катастрофу.

   Я замер у погасшего экрана и не шевелился несколько минут. Почтил светлую память моего друга.

   Тяжело поднявшись и еле волоча ноги, я побрел в зал.

  - Это чудо!!!! - встретили меня там.

  - Энергия восстанавливается, установки возвращаются к запланированным параметрам.

  - Повезло, - сказал я.

  - Что ж, вернемся к нашим делам. Том, подними дела всех членов экспедиций за последние полгода. Найди, кто из них курил.

   Проще всего провести огневок в зажигалке. Это могло быть не позднее, чем полгода назад. Предыдущая экспедиция уже что-то заподозрила и попросила прислать биолога. Бедная Вероника. Вряд ли она добралась до истины, иначе бы не стала ждать конца моего разговора с Томом, но кое-какие выводы, безусловно, сделала. Жалко, что я не успел с ней поговорить, она того стоила.

  - Мистер Валентес, ответьте мне, что вы думаете по поводу гибели вашей семьи сейчас, спустя полгода.

  - Не знаю, почему вы об этом спрашиваете, Макс, но, похоже, имеете на это право. Что ж. Я был как безумный, жил в кромешном аду, не мог постоянно об этом не вспоминать. До настоящего времени. А здесь я встретил Веронику. Нет, она не давала мне повода мечтать о совместном будущем, но подарила столько счастья, что я ожил. Ожил и задумался. Их гибель произошла сразу после известия, что я лечу на Меркурий. Кто-то все точно рассчитал. Если бы убили меня, было бы расследование, докопались бы до скрытых причин. А если погибнет моя семья, и это сломит меня, то перед кем-то открываются весьма широкие перспективы. Я действительно отказался тогда от участия в очередной смене, еле - еле смог собраться в эту.

   Том протянул мне личное дело одного из членов экспедиции трех месяцев ранее, который курил трубку, и среди его вещей была зажигалка. Молча, ногтем отчеркнул, что тот работал в компании IPU (международный нефтяной союз). В ней же трудился и наш добросовестный Джон, в то же время.

   Том расстегнул наручники Пита, ободряюще похлопывая его по плечу.

   Я не стал допрашивать Джона, зачем он отравил Вуди и задушил Веронику. Я знаю, от страха. Какая мне разница, чего именно он испугался. Этот недоумок погубил и Бэна, чуть не погубил Солнечную систему. И все из-за своего шкурного страха за свои шкурные интересы.

   Пит и Том остались на станции, а я телепортировался вместе с Джоном на Землю. Там я сдал его управлению "М", написал подробный рапорт и полетел домой.

  

   Уже вечерело. Мой фланер кто-то загнал в ангар. Кто бы это? Люсинда на такие подвиги не способна, лениво подумал я. Бэн-младший с радостным лаем бросился мне на грудь. На крыльцо вышла Люси в переднике, она готовила ужин. Что же, она знала, что я вернусь вечером? Я вдруг страшно разволновался. За ней показался Бэн, он осторожно отстранил ее и, раскинув руки, побежал ко мне.

   Ну, вот, я же говорил, что его тело еще пригодится.