Путятин Александр Юрьевич

 

Ученик драконов

 

 

" Обязательно играй честно,

если все козыри у тебя на руках!"

  

Оскар Уайльд

 

 

Несколько минут назад Кроулин подбросил лопаткой уголь в гнездо[1] большого горна, разровнял просыпавшийся сквозь колосники шлак кочерыжкой[2], а теперь задумчиво смотрел на огонь. Разноцветные весёлые лепестки деловито обтекали очередную порцию чёрных камней. Завывание ветра сливалось с потрескиванием горящих угольков. Из темноты снова выплыли лари с песком и углем, две массивные однорогие наковальни и стеллаж с инструментами, занимающий всю западную стену кузницы.

Клещи и зубила, пробойники и шпильки, гладилки и обжимки, подсечки и подбойники; ручники, молоты и кувалды – всё это Кроулин видит в последний раз. Желание ругаться и плакать от бессилия, терзавшее его первую половину ночи, давно уступило место деловитой покорности судьбе. По крайней мере, он сделал всё, что мог… Огонь ещё успеет прожевать несколько порций драгоценного антрацита, а вытяжная труба так и будет до утра выносить наружу бесполезный огненный жар. Ученик-дракон смог бы сконцентрировать его и сохранить до экзамена в глубине необъятных лёгких… А сейчас тепло очага растрачивалось без толку, и вместе с ним невидимой струёй в трубу утекали минуты последней, в этом Кроулин не сомневался, ночи его бесполезной гномьей жизни. Самой – он мысленно усмехнулся – длинной ночи года. Ну, хоть в этом повезло! Чуть-чуть… А впрочем, любая ночь когда-нибудь заканчивается. Ещё три часа, и они придут…

Вот здесь у прогретого за ночь главного горна сядет на широкий чурбак мудрый Ироус. Его покалеченное в бою за Кривое ущелье ухо будет, как обычно, скрыто под косо повязанным платком. Потрескавшиеся от дряхлости чешуйки древного старца начнут поскрипывать в такт каждому движению.

Справа от Ироуса положит голову на широкие когтистые лапы могучий Гремк. Он всегда садится на стул верхом – ишиас с возрастом не щадит даже драконов. Ближе всех к топке малого учебного горна, в котором ещё с вечера Кроулин уложил берёзовые дрова, пристроится сухой, как щепка, Бронтил. Учитель занял это место в первый день экзамена. Он же настоял, чтобы уголь заменили родной для ученика берёзой. Кроулин снял верхний чурбак, отщипнул пальцами тонкий слой бересты и поднёс его к носу. Запах заснеженного леса – драгоценная редкость в этих южных краях! Воздушно-лёгкая и быстро воспламеняющаяся! Дракону достаточно одной-двух секунд даже не огневого, а просто горячего дыхания, чтобы она вспыхнула факелом.

Гном грустно усмехнулся: Бронтил думает – коллеги  не догадались о его хитрости… Надеется улучить момент, когда они отвернутся, и помочь своему ученику. Но судьи не будут отвлекаться, и вечером зашитый в мешок с песком неудачник полетит с обрыва в реку Выорту.

Таков их закон, и никто в этом не виноват… Эти трое – последние оставшиеся в живых драконы… Искусные мастера, умеющие варить непробиваемые  мифриловые латы и ковать рассекающие камень мечи. Все трое – стары и немощны, все скоро умрут, и вместе с ними погибнет надежда на спасение. Как глупо!

 Не пройдёт и полусотни лет, когда леса и реки, горы и долины – всё-всё вокруг, и даже эта пещера будет принадлежать мерзким оркам, гнусным и уродливым ночным чудовищам. Потому что равновесие и благополучие Междуморья держалось на драконах. Шестилапые ящеры были непобедимы в бою. Огнём и сталью они сметали любого противника… Благодаря несокрушимой силе и бесконечной мудрости драконы опередили другие расы во всём: в искусстве, науках, кузнечном и литейном деле…

Однако орки нашли их слабое место и сокрушили гигантов одним ударом. Король ночных убийц Дрект приказал прорыть подземный водовод до вулкана Аматра, к которому все драконихи собирались в положенный срок, чтобы перед очередным извержением отложить яйца на камнях у подножья. Ведь маленькие ящеры могли вылупиться из скорлупы лишь в горячем слое лавы и пепла. Так было всегда… Но не в этот раз. Сто семьдесят лет назад, как только самки драконов заполнили склоны дышащей дымом горы, орки открыли шлюз и пустили к вулканическому очагу прохладу горного озера. Вода встретилась с огнём, и гигантский взрыв похоронил будущее племени драконов… А с ним – и надежды на мир в Маждуморье, только не все тогда это поняли.

Один за другим приходили от соседей ученики, чтобы перенять секреты умирающего народа, но драконы их не принимали…

И вот Кроулину удалось уговорить одного из оставшейся троицы, а что толку?! Единственное, что за два года удалось сделать упрямцу – это понять: вступительный экзамен в драконьей школе кузнецов может выдержать только дракон. Теорию гном сдал на «отлично», а вот практику… Ну кто, будь оно трижды проклято, способен выполнить ТАКОЕ задание?! На утренней заре в присутствии трёх мастеров разжечь огонь в малом горне, не прикасаясь к нему руками или инструментами… Не пользуясь ничем горячим, кроме собственного огневого дыхания… 

А ведь родители готовили сына к другой судьбе! Как все гномы их племени, он должен был стать портным, шить разноцветные широкие штаны и расшитые узорами рубахи. А вокруг сидела бы вся его гномья семья, двигая иголками в такт многоголосой песне... А тени от их проворных рук мелькали бы на белёных мелом стенах родной пещеры…

Стоп! Белёных!!! У него же в котомке – карман для портновского мела пришит, и там обычно – не меньше фунта…

 

Первым в открывшуюся дверь кузни вошёл широкоплечий Гремк. Наморщив бугристый лоб, он переставил стул и уселся поближе к малому горну, в котором ученик-гном сложил аккуратную поленницу.

– Лёгких условий не жди, – проскрипел, усаживаясь на свою излюбленную колоду Ироус. – Твой учитель будет дальше всех от огня, и глаз с него я не сведу.

Бронтил при этих словах глубоко вздохнул и посмотрел на Кроулина глазами раненной собаки.

– Понимаю, что облегчить задачу, по вашим законам, нельзя. Но ведь усложнять её правила не запрещают? – глядя на Ироуса, спросил гном и улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил оживлённый вопросом Бронтил.

– Вы позволите мне обрызгать поленницу водой, чтобы она подольше не разгоралась?

Драконы переглянулись.

– По мне, так пусть хоть весь кувшин выльет, – пожал плечами  Гремк, – только чтобы поленницы не касался…

– Я тоже согласен! – острые глазки Бронтила впились в профиль чешущего подбородок Ироуса.

– Ладно, лей,– принял решение тот, – но прежде я её на вкус попробую, и если не понравится, заменю…

 

– Только не ври, мой мальчик, что ты действительно зажёг дрова огненным дыханием, воспринятым за ночь от большого горна! – шепнул Бронтил, надевая на Кроулина кожаный фартук подмастерья. – Тебе помогла вода! Но как?

– Мел, портновский мел… – тихо ответил счастливый ученик-гном. – Если прокалить его на огне, получится…

– …негашёная известь! – закончил фразу улыбающийся дракон-учитель.

 

 

 

[1]              «Горновым гнездом» у открытого горна называют топку

[2]              «Кочерыжка» - совок, которым кузнецы выгребают шлак