Филичкин Александр Тимофеевич

 

 

Писательский дар

 

В тот присно памятный день я очень долго работал над архитектурным проектом. Чуть отдохнул после скудного ужина и, от нечего делать, стал редактировать свою писанину.

До поздней ночи правил корявости в тексте, и уже далеко за полночь выключил перегревшийся комп. Выпил полпачки кефира, вынутой из холодильника, и совершенно без сил рухнул на старый диван. Поэтому, нет ничего удивительного в том, что едва я коснулся подушки, как мгновенно провалился в тяжёлую дрёму.

Насколько я помню, мне снилось, что-то весьма интересное, очень яркое и динамичное. Настолько захватывающее, что я попытался прорваться сквозь плотную радугу грёз и обдумать всё, что увидел. Трезво его оценить и прикинуть, не смогу ли использовать своеобразный сюжет для небольшого рассказа? Однако, все эти усилия были прерваны самым удивительным образом.

Сквозь плотно закрытые веки, вдруг пробилось голубое сияние. Оно тотчас проникло в мой обворожительный сон, и все видения мгновенно растаяли. Я с трудом вырвался из объятий Морфея. Сильно зажмурился и пробурчал недовольно: – «Ну, зачем же лампу включать? Могла бы просто войти в мою комнату и взять то, что тебе вдруг понадобилось».

Лишь после этого, я неожиданно вспомнил, что моя милая старая мама умерла три года назад и последнее время я живу совершенно один. Осознав эту мысль, я испуганно вздрогнул, и невольно подумал: – «Кто же тогда включил свет в моей спальне?»

Похолодев от жуткого страха, я медленно поднял тяжёлые веки, и увидел, что люстра, висевшая над моей головой, не сияет яркими лампами. Опасаясь неизвестно чего, я опустил затуманенный взгляд, и перевёл его на проём, ведущий в прихожую.

Оказалось, что за стеклом узкой двери совершенно темно, а рядом со створкой никто не стоял. Лишь после этого, я догадался, что странный мерцающий свет льётся с другой стороны. Он шёл от стены, расположенной в моих головах.

– «Неужели кто-то опять устроил пожар в нашем несчастном подъезде?» – сильно встревожился я. Спрыгнул с дивана и быстро шагнул к небольшому окну. Через миг, я увидел, что толстые шторы плотно задёрнуты, а ослепительный блеск идёт вовсе не с улицы. Холодное голубое сияние исходило от яркого шарика, парящего в метре над полом:

– «Шаровидная молния!» – мелькнуло в моей голове. Я сразу вспомнил, что встречи с подобным явленьем природы, чрезвычайно опасны. Рядом с подобным разрядом нельзя делать резких движений, а нужно потихонечку пятиться. 

Проморгавшись со сна, я разглядел, что пылавшая сфера не такая большая, как мне показалась сначала. Выяснилось, что она не крупнее мяча для настольного тенниса и висит в воздухе не сама по себе.

Передо мной стояла щуплая девочка, лет восьми-девяти и держала на ладошке сгусток холодного блеска. Причём, выглядел этот ребёнок так, словно явился из давнего советского детства. Длинные белокурые волосы, были заплетены в пару тонких косички. Они находились позади маленьких розовых ушек и лихо торчали в разные стороны.

На милой девчушке ладно сидело веселенькое летнее платьице. Сшитое из дешёвого ситца, оно оказалось очень коротким и почти не закрывало тощих ножек таинственной гостьи.

На узких ступнях виднелись сандалики красного цвета, но никаких носков у неё не имелось. Острые коленки наводили на мысль о том, что их хозяйка недавно упала на шершавый асфальт и сильно поцарапала кожу. Однако, достаточно глубокие ранки благополучно зажили. Об этом говорили коричневатые корочки, которые должны были вот-вот отвалиться.

Девочка склонила голову на бок и внимательно на меня посмотрела. Застенчиво улыбнулась. Указала взглядом на свою небольшую ладошку, где лежал необычный предмет, и сказала тоненьким голосом: – Возьми.

Шарик изливал голубое сияние и манил к себе каким-то волнующим образом. Мне захотелось схватить это чудо и рассмотреть его, как можно внимательней. Придя в нетерпение, я даже ощутил лёгкий укол, возникший в кончиках пальцев.

Я протянул правую руку вперёд и уже собрался принять столь желанный подарок, как откуда-то сзади послышался безапелляционный совет: – Не бери! – мне показалось, что этот настойчивый шепот доноситься откуда-то справа.

Всё моё существо тотчас воспротивилось и вступило в полемику со странным советчиком: – «Почему?» – мысленно вопил я, возмущённый странным приказом.

– Ты ведь не знаешь, ЧТО это такое и КТО тебе это дает. – доходчиво объяснил неизвестный советчик, взявшийся непонятно откуда. Причём, он умудрился выделить ударением два важных слова.

– «Действительно, я ничего об этом не знаю», – растеряно вскинулся я. Подобная мысль меня озадачила и я не нашёл ничего лучшего, как спросить прямо у девочки: – Ты, вообще, кто?

– Я де́вица Настя, – серебряным голоском сообщила мне гостья: – Возьми, –  настойчиво повторила она и вновь указала на сгусток холодного света.

Как это ни странно звучит, но её примитивный ответ меня совершенно устроил, и я потянулся к небольшому подарку.

– Ты не спросил, ЧТО она тебе отдаёт, – напомнил мой незримый советчик.

Спохватившись, я указал пальцем на сияющий шарик и с подозреньем спросил: – Что это за штука?

– Писательский дар. – просто и без нажима, ответила Настя: – Взяв его, ты начнёшь сочинять так замечательно, как никто на планете. Твои романы, повести и любые рассказы будут нравиться всем окружающим.

Всем ридерам и маркетологам. Редакторам, их начальникам и издателям. Книгопродавцам и читателям. Режиссёрам и продюсерам. Прокатчикам и зрителям. Твои произведения будут всегда издавать и продавать. Экранизировать и распространять. Их станут покупать и читать, смотреть и обсуждать миллионы людей.

– «Вот видишь!» – я мысленно воззвал к бестелесному шепоту: – «Это дар свыше. Божья искра, от которой мне, нельзя отказаться!»

– Ты уверен, что это от Бога? – настойчиво прошептал тихий голос: – А если этот дар происходит от тёмных, то есть, от потусторонних сил?

Моё возмущенье возросло до предела: – «Да ты посмотри на эту славную девочку!» – вопил я неизвестно кому: – «Она же сама чистота и невинность!»

– Посланниками Бога являются ангелы! – менторским тоном напомнил мне собеседник.

– «В народе говорят, что если привидится беспорочная дева, то это славное ДИВО!» – не соглашался я с ним: – «Значит, случится какое-то чудо. Нужно только не отказаться от дара, который послал тебе Бог».

Почему-то меня не заботило то обстоятельство, что пока я так препирался с неизвестным советчиком, девочка стояла неподвижно, как столб и пристально смотрела мне прямо в лицо. Она даже не моргала своими большими голубыми глазами и не шевельнула прекрасными густыми ресницами.

– Ты вспомни древнего пророка, что всю свою жизнь отличался истинной верой и великою праведностью. – не унимался мой оппонент.

Отлично зная, что за всю историю христианства, таких пророков было великое множество, я понимал, что, вряд ли смогу угадать, о ком идёт речь, и с опаской спросил: – «Которого из них, ты имеешь в виду?»

– Того, который увидел, как с небес спускается блистающая золотая колесница и останавливается возле него.

– «Это тот старец, что решил, будто Бог внял его многолетним мольбам. Учёл большие заслуги и прислал за ним транспорт, словно за пророком Илиёй?» – неуверенно вымолвил я.

– Тот самый. – не стал вдаваться в подробности странный шептун и задал мне новый вопрос: – Ты помнишь, что произошло после этого?

– «Пророк подошёл к колеснице». – начал я неуверенно: – «Поднял ногу с земли на ступеньку, но в последний момент вспомнил, что не возблагодарил Господа за оказанное доверие и лишь после этого перекрестился?»

– Именно. И что случилось затем?

Почувствовав, что покраснел от стыда, я закончил, как прилежный начётчик прошлого века: – «Колесница рассыпалась в прах. Праведник раскаялся в том, что поддался греховной гордыне и ввергся в соблазн. Однако, это уже не смогло его оправдать. Несмотря на большие заслуги пророка, Бог наслал на него суровое наказание. Пустынник болел всю свою долгую жизнь. Нога, которую он занёс на ступеньку той золотой колесницы, сильно гноилась!»

Услышав ответ голос, располагавшийся за правым плечом, ничего не сказал. Зато я неожиданно вздрогнул, словно вышел из какого-то ступора и посмотрел перед собой. Рядом по-прежнему стояла красивая девочка. Мило мне улыбалась и протягивала сияющий круглый предмет.

Едва я сосредоточил свой взгляд на подарке, как на меня накатило желание, и я вновь захотел получить вожделенный писательский дар. Я протянул левую руку к мерцавшему шарику и почти прикоснулся к нему холодными пальцами, дрожащими от нетерпения.

В самый последний момент, я внезапно одумался и, словно древний пророк, решил перекреститься. То ли рассказ о пустыннике меня так испугал? То ли до моего осознания вдруг дошёл главный вопрос: – А как собственно эта странная девочка очутилась в моей тесной квартире, запертой изнутри на засов? 

Моя рука привычно коснулась лба над переносицей, опустилась к поясу, тронула правое плечо и двинулась к левому. Перед моей грудью она вдруг замерла, словно налетела на незримую линию и тотчас отлетела назад.

Вот тут, я испугался до дрожи в коленях. Пришёл в отчаяние и понял, что мой собеседник был прав. Этот манящий подарок явно пришёл не от Бога, а от его супротивников. То есть, от тёмных сил. Я зажмурился от сильного страха и начал тихо молиться.

Заканчивая читать священные строки, я вновь решил свершить Крестное знамение. Едва прозвучали слова: – Да восстанет Бог, и расточаться враги Его, и да бегут от лица Его, ненавидящие Его. – как невидимая граница легко прорвалась.

Раздался громкий звук множества разбившихся стёкол. Мои пальцы легко сломили остаток сопротивления, и смогли коснуться левого плеча. Таинство, наконец-то, свершилось и в тот же миг, всё вокруг изменилось.

Окутывающее таинственный шарик, сияние сильно мигнуло. Сгусток света мгновенно померк и мою тесную комнату заполнил непроницаемый мрак. Кто-то печально вздохнул за моим левым плечом. Что-то тихо прошелестело возле самого уха, и стылый воздух коснулся лица.

Затем, нервный озноб возник на коже затылка и шершавой ладонью прошёл по спине. Я стоял, словно приклеенный к полу, трясся от сильного страха и ждал ещё неизвестно чего.

Наконец, глаза привыкли ко тьме, и я понял, что девочка тоже пропала бесследно. Я перекрестился ещё несколько раз и лишь затем, вытер лоб, покрытый холодной испариной.

Между тем страх, заполнивший душу, никуда не ушёл. Крупная дрожь тоже не сразу утихла, а продолжала меня сотрясать, как осенний ветер треплет пожухлый осиновый лист.

Я упал на диван. Плотно укутался в одеяло и сжался в плотный комочек. И ещё очень долгое время пытался успокоить дыхание и унять судорожные сокращения мышц.

Лежал и думал: – Может быть, зря я отказался от этого дара?

– А как бы вы поступили в такой ситуации?

 

–26.08.2014