Домнина Ирина

На своей земле

 

        Чёрный пепел оседает на траву. Апокалипсис в мини-масштабах.

         А мне свезло, ой как свезло. Нашёлся чудак готовый выкупить у меня клочок земли в забытой богом и людьми глуши. Дедова деревенька, как и он давно умерла, крепкие дома по брёвнышку растащили, а прочие или погорели или сгнили. Дедов горел, да не догорел. Пришлось сегодня труху собирать на прощальное кострище. Каприз покупателя: хочу, говорит, чтобы на земле ничего вашего не осталось. Каприз так каприз, лишь бы денежки заплатил. Костёр, конечно, по закону нельзя было разводить, только кто мне в этих дебрях указ? Тут разве что вертолёт нефтяников раз в год пролетит, другой цивилизации не наблюдается.

         Оглядываю собственность. Участок голый, лишь пепел ложится ровным слоем, как чёрный снег. Должен уже и покупатель объявиться. Договорились тут встретиться: я ему участок, как говорится, с рук на руки передаю, а он мне денежку. Несколько тревожно, потому что не понимаю, как чудак доберётся. Вроде бы не моё дело, а волнительно. Сам-то я ещё летом с соседями нефтяниками подружился. Утром очень удачно с ними на вездеходе до буровой добрался. А от вышки до бывшей деревни ещё километра три через лесок пешком протопал. Покупателю этот же вариант предлагал, но он отказался, сам, говорит, доберусь. Ну, сам так сам.

         Тучи низкие, рваные, не небо, а отрепье тумана, но воздух тёплый. Эх, в такую бы погодку да за грибами, неспешно гуляя в сторону тёплых вагончиков друзей-нефтяников. У них и обед по времени скоро.

         Невольно вздрагиваю, уловив движение справа. По едва угадываемой в лесной траве бывшей деревенской дороге ко мне приближается долгожданный покупатель. «Ёшкин кот», – проносится в голове. – «Это откуда он свалился?» Изумление видимо живительно отпечаталось на моей физиономии, потому что мужик снисходительно улыбается:

         – Решил с края зайти, окрестности, так сказать, осмотреть.

         – И как? – не нашёлся чего дельного спросить я.

         – Хо-ро-шо! – настроение у покупателя отличное. – Приступим к сделке? Я вижу, участок вы почистили, ничего вашего на нём уже нет. Замечательно. Покупаю.

         В его ладони, как по волшебству, появляется солидная пачка денег. И только она, притянувшая внимание, спасает меня от крика. Потому что вместо знакомого покупателя передо мной уже совсем неизвестно кто, монстр. Я отскочил от него, как резвый заяц, на добрый метр.

         – Эй-ей, т-ты кто?

         – Спокойно, Леонид, ничего особенного не происходит, – это говорит мне возникшее слоноподобное нечто. Будничным спокойным голосом говорит. Молочно-серым коротким хоботом, как палкой варёной колбасы помахивает, ушами лопоухими шевелит, глазёнками мелкими высверливает. Хорошо хоть, что кроме рук и лица, оно балахоном укрыто и роста прежнего, человеческого, а то бы я утёк давно, только пятки бы сверкали. – Я обязан перед вами в истинном облике показаться, поскольку сделка официальная. Таковы правила. Земля – серьёзный товар, собственник должен знать, кому её продаёт.

         – К-кому? – никогда в жизни не заикался, а тут переклинило.

         – Я почти такой же, как и вы, гуманоид с другой планеты, неважно с какой, – хобот-колбаса отвратно шевелится, есть под ним рот или нет, не видно, и откуда прежний человеческий голос раздаётся непонятно. – На Земле хочу, как бы поточнее сказать, ассимилироваться. Нравитесь вы мне, земляне, и планета нравится.

         Тугая пачка денег попрежнему ко мне протянута, но смотрю не на неё, а на чёртово щупальце, что вместо руки. Жилистое, осьминожье, это у слона-то.

         – Н-не продам, – глухо рычу.

         – Ну нет, батенька. Договор подписан, денежки вот они, всё, как договаривались.

         – Бумаги на собственность ещё не оформлены, – чудом умудряюсь соображать я.

         – Извините, – слон тяжеловесно качнулся. – Тут я схитрил. Вчерашний день в деталях не припомните, верно? А ведь мы вместе куда положено ходили, необходимые бумаги чиновникам отдали и подпись ваша, там где надо обозначена. Вспомнили?

         И новый кусочек памяти полыхнул во мне. Да, было.

         – Ах, ты, сволочь!

         Сделал шаг навстречу, хотя что я мог против наглого слона предпринять? В морду бить? Ещё неизвестно чем ответит.

         – Спокойно, Леонид! Сделку отменить нельзя, – он настойчиво затряс передо мной деньгами. – Правила я немного нарушил, но за эпизод внушения лишь пожурят. В целом всё законно. Вы, Леонид, участок продать мечтали и даже обязательное условие добровольно выполнили – ничего вашего на земле не осталось. Оснований для отмены сделки нет. Спорить не о чем, берите деньги.

         – Правила, – зацепился я. Кому я могу пожаловаться?

         – О?! – резво подскакивает колбаса-хобот. – Всё по правилам, наш разговор фиксируется и контролируется. Но в чём претензия, я не понимаю?

         – Пепел! – мычу в тупой надежде. – Пепел на участке мой! 

         Всего на секунду слона из поля зрения выпустил, когда на чёрную шелуху рукой указывал, глядь, а покупателя уже и нет. Шорох от ближних кустов, слабый ветерок сыростью, запахом пепла в ноздри бьёт, и ни души вокруг... Стою. На своей земле?