Влад Галущенко

Номинация рассказ

Геном девичества

 

  «Я сама убедилась, что старые вещи обладают не только живительной силой оздоровления, но  и мистической памятью многих поколений», - Инесса долго раздумывала над фразой прабабушки княгини Богарне в дневнике с обложкой из ажурного золотого плетения.

  *   *   *  

  Нашла она дневник случайно, когда мать в очередной раз отказалась сдать небольшой старинный сервант в антикварный магазин. Пустые полки серванта раздражали девушку своим маслянистым лаковым блеском. Благородный полированный дуб мистическим образом отталкивал пыль, веками сохраняя девственную чистоту сверкающих полочек.

  Всё, что только можно, давно уже было продано из оставленной княгине после революции комнаты в огромном доме на Воробьёвом острове в Петербурге. После расстрела князя,  она,  бабушка София Афоновна  и мать Инессы Идалия Афоновна, проживали в коммуналке из двадцати семей.

  Люди съезжались, разъезжались, женились, разводились и только в комнате княгини ничего не менялось. Ни один мужчина, кроме чиновников и служивых разного рода, не переступал порог рукотворного девичьего монастыря, десятилетия влачащего нищенское существование.

  Девушка так и не узнала тайну своего рождения. Единственно, мама уверила её, что все женщины в княжеском роду имели непорочное зачатие, и все носят отчество основателя рода князя Афона.   Она внушила Инессе, что над родом висит некое проклятие, гласящее, что род Богарне  прервётся при первом же браке или потере девственности от мужчины.

- Что это значит? – долго допытывалась Инесса. – Что я умру при зачатии?

- Нет, - всегда одинаково отвечали мама и бабушка. – Ты умрешь вместе с ребенком при родах после порочного зачатия.

- И этого не избежать?  Никак?

- Душенька, мы все – nature and nurture,  природа и образ жизни. Природу уже не изменить, будь осторожна в жизненных коллизиях, не перечь божественному предначертанию.

   Это пугало Инессу и она в школьные и студенческие годы избегала полных страсти юношеских взглядов, нарочито одеваясь в мешковатые бесцветные платья.

  Инесса до сих пор не могла смириться с нежеланием работать ни матери, ни бабушки. Мама всю жизнь вязала кружевные воротнички на платья и продавала высокородным знакомым. Бабушка этим же клиентам гадала на картах Таро. Пыталась приучить к гаданию Инессу, но ее привлекал театральный мир с его блистательными нарядами, возможностью сыграть сотню  ролей и жить чудной жизнью героев пьес и оперетт. С  целью приблизить мечту девушка поступила костюмершей в театр музкомедии.

  Вчера Вера Львовна Ицхая, престарелая актриса, изящно держа на отлете длинную трубку, оглядела критически костюмершу и неожиданно заявила:

- Милочка,  э-э… как там тебя? А ведь у тебя благородная стать, ты явно не холопских кровей. Я благородное происхождение за версту чую, - как бы в подтверждение своих слов актриса выдохнула в сторону Инессы душистое облако дыма. 

  Матрона не расставалась с огромной трубкой своего отца,   боцмана на сухогрузе, утонувшего неизвестно когда и где.  Курила она, как говорили злые языки, даже во сне, не расставаясь с талисманом и на сцене в любой роли.

- Я, милочка, скажу главрежу, чтобы попробовал тебя завтра второй гувернанткой. Пьеска дрянь, роль без слов, ты прекрасно справишься. Только там выход девки ночью в неглиже с подсвечником. Слуги все по тексту сплошь французы, подбери себе эротичную ночнушку, чтоб главрежу понравилась. Ты же это можешь, да, милочка? – матрона на прощанье еще раз окутала Инессу облаком дыма и в нем же исчезла, оставив девушку в радостном ожидании исполнения мечты.

  Выйти на сцену, да еще полураздетой, понравиться режиссеру и публике – это и было давнее тайное желание девушки.

 Мысленно перебрав запасники костюмерной, Инесса поняла, что выбор небогат, а, вернее, его нет. Нечто подходящее, розово-волнующий пеньюар она видела неделю назад в бутике в подземном  переходе. Но цена…

   Весь вечер ушел на перебор вариантов.  Дома её взгляд опять остановился на княжеском серванте. Инесса уже один раз показывала фото  антиквару с соседней улице. Цена была даже больше французского пеньюара. Но как сервант дотащить  до магазина?

  Инесса отыскала номер и позвонила. Так, это прекрасно, что грузчики заберут сервант прямо на дому. Осталось его только подготовить.

  Инесса, вздохнув, оглядела голые полки. Что тут готовить, даже пыль смахивать не надо. Еще раз для проверки выдвинула многочисленные пустые ящички. Когда задвигала самый нижний, её насторожил негромкий стук внутри. Она потрясла ящичек над ухом. Так и есть, двойное дно.

Так она нашла дневник прабабки.

  *   *   *  

 Уже одного взгляда на толстую золотую обложку было достаточно, чтобы оценить его стоимость. Явно раз в пять больше серванта.

Инесса отослала назад приехавших грузчиков и расположилась в кресле у окна почитать дневник. Многие записи показались ей романтической чепухой, другие были с душком древнего домостроя, третьи – просто переписанными невесть откуда нравоучениями, мораль ушедших поколений.

Но некоторые фразы заставляли задуматься.  Проклятье рода Богарне было на последней странице обведено рамочкой в виде тернового венца.

  Инесса еще раз перелистала пожелтевшие страницы и только тогда ощутила, что некоторые значительно плотнее остальных. Приглядевшись, девушка поняла, что это искусно вклеенные в дневник обрезанные под размер страниц конверты со стихами вместо адресов.

  Сначала девушка не обратила внимание на эти стилизованные под открытки листочки с милыми стихотворными посвящениями разным почерком. И вдруг рядом с одним она увидела маленький профиль Пушкина, сделанный теми же чернилами, что и стихи.

  Она с волнением сравнила портрет с автографами поэта в литографиях его сочинений. Сомнений не было ни в почерке, ни в манере рисунка. Это было неизвестное посвящение, данное княгине Богарне самим Пушкиным!

« … Надеясь на роман вчерне,

     Не ту я выбрал пассию,

      И от княгини Богарне

     Напрасно ждал согласия.

 

   Не ей букет из сладких чар

  Мужского моря  обаянья,

  Не для нее любви угар

  И взгляды, полные отчаянья…» 

 

  Лицо Инессы вспыхнуло. Да ведь это неизвестное творение великого поэта бесценно!

Девушка лихорадочно стала перелистывать дневник в поисках посвящений других поэтов. Их не было.

Так, в основном ажурные словеса подруг к разным праздникам.

Успокоившись, Инесса поняла, что это и не удивительно, если учесть отношение женской половины их рода к мужчинам. Удивительно, как проник в дневник хоть один стих, записанный мужским почерком!

   Прочитав все стихотворные посвящения, девушка не нашла в них одного – страсти и желания любви. Обычные пожелания к праздникам. К каким?  Картинок не было, только наклеенные небрежно марки.

И тут щеки Инессы вспыхнули второй раз, когда она рассмотрела года, напечатанные на марках. Это же мечта любого филателиста! Ведь этим малюсеньким кусочкам раскрашенной бумаги поистине нет цены!

  Девушка пересчитала. Ровно двадцать марок. Так вот почему не тронули после революции княгиню, которую застали в единственном простом платье в совершенно пустом доме. Стол, сервант, пара кресел и софа в угловой комнатке. Это якобы всё, что осталось от сбежавшего за границу князя.

  На самом же деле все ценности мудрая прабабка, оказывается,  продала и вложила в бесценные марки, вклеив их в дневник. Такой легко спрятать в широком поясе, как прятали бриллианты расстрелянные великие княжны. Все, кто попал тогда в пояса, были ранены отскочившими пулями. Так бог  метит шельму за богопротивные деяния.

 Инесса аккуратно вырезала ножницами самую маленькую марку.  Телефон богатого филателиста она узнала у ближайшего букиниста.

  По тому, как краснел и потел пухленький старичок, лихорадочно листавший справочники, девушка поняла, что теперь она по-настоящему богатая княгиня.

   Наконец, найдя описание марки, филателист застыл в благоговейном трансе, не сводя лупы с клочка бумаги ценой в необитаемый остров.

Когда старичок написал на салфетке сумму, она только кивнула. Сразу  даже не поняла цифру с пятью нулями.

 Он даже не торговался, а просто спросил:

- Мадам желает наличными или на счет? В какой валюте? Если наличными, я дам четырех охранников, они помогут донести.

- Нет, нет, в рублях. Охраны не надо.

Коллекционер молча добавил к цифре два нолика.

  Инесса  протянула банковскую карту с её единственным зарплатным счетом.

- Вот реквизиты.

 

  Пеньюар девушка купила, но в театр зашла только, чтобы уволиться.

Вечером, глядя, как мать раскладывает кучками  на покупки на  следующую неделю мятые бумажки от выручки за очередной кружевной воротник, Инесса спросила:

- Мама, вы не против, если я выйду замуж?

- Кто этот подлец? Что он с тобой сделал?

Девушка испугалась, увидев бледное лицо матери и застывшие над столом сцепленные в немом укоре руки.

- Нет. Ничего не было. Просто приходил сын дяди Шниперовича прицениться к нашему серванту. Он сделал предложение.

- Серванту или тебе?

- Обоим.

- Не поняла?

- Сказал, что готов забрать нас обоих к себе.

- Фу, как ты меня напугала!  Он и мне делал такие предложения. Только от имени дяди, потому что тот не просунет своё брюхо в нашу дверь. Шниперович давно точит зуб на наши вещи. Надеюсь, ты ему отказала?

- Нет, мама. Я согласилась.

- Выйти за этого хитрого еврея?

- Нет, продать сервант. Он предложил за него миллион, мама. Сколько можно тебе портить глаза вязанием этих проклятых воротничков и унижаться, выпрашивая за них копейки?

  Идалия Афоновна глянула на жалкие кучки денег на столе и резко смахнула их на пол.

- Пусть забирает, хотя это и единственная память о великом князе.

     *   *   *  

 

     Через неделю  Инесса устроила чаепитие с бабушкиным китайским сервизом и киевским тортом.

Она смотрела на полупрозрачный фарфор с цветными дракончиками и думала о том, как нелепо эти крохотные чашечки выглядели бы в руках грубого мужика.

- Мама, тебе не кажется, что пришло время для внучки? Мне скоро двадцать пять. Ты меня родила тоже в двадцать пять.

-  Я тоже думала об этом. С ужасом.

- Но почему? Я не собираюсь приводить сюда мужика, не собираюсь уходить к нему. Что тебя пугает?

 - Девочка моя, пугает наше родовое проклятье. Я ведь могу навсегда потерять тебя. Ты слишком современна, чтобы соблюдать старинные обычаи непорочного зачатия.

- Я знаю, что это делают за плату в больницах. Деньги у нас теперь есть. Что мешает?

- Ты не поняла. Да, можно обратиться в больницу, но что гарантирует, что ты купишь семя благородного мужчины. По нашим родовым законам он должен быть не ниже князя.

- То есть я рождена от князя? А как?

Идалия Афоновна смутилась.

- Лучше, доченька, я дам тебе бабушкины святки, там на обратных сторонах страниц описаны все пять способов непорочного зачатия. Какой тебе глянется, тот и выберешь, - княгиня достала из-за иконы святки и протянула дочери.

 Инесса решилась начать чтение только вечером. Сначала она нашла в словаре определение непорочного зачатия: «При непорочном зачатии без участия семени мужчины, содержащиеся в зрелой женской яйцеклетке 23 хромосомы начинают делиться самостоятельно, в результате чего образуется 46. После этого яйцеклетка начинает дробиться, со временем превращаясь в эмбрион. При этом стоит отметить, что в таких случаях возможно появление на свет ребенка только женского пола, т.к. необходимой У-хромосомы в женском организме нет».

«Так вот почему в нашем роду только девочки!» - поняла Инесса, доставая святки.
 

Пять строк красивой вязью были выделены красными чернилами, похожими на кровь.

 « Договор со свахой. Провести вечер с женихом, тесно прижимаясь к нему и целуя. После ночного выброса семени, собранного свахой, также ввести его тут же себе на сутки».

«Договор  со служанкой или девкой жениха. Пусть в бане после соития соберет семя и введет тут же невесте после ухода жениха».

«Договор с доктором жениха. Пусть доктор заставит жениха принести семя на анализ. Выкупить то семя и немедля ввести себе».

«Опоить жениха чаем с маком. Довести лобзаниями до выброса семени. У спящего собрать тампоном и ввести его себе на всю ночь».

«Опоить жениха водкой. Служанка пусть доведет его до выброса семени, соберет его и тут же введет невесте».

 

    Инесса задумалась.

Но здесь ведь совсем противоположные советы!  Во всех пяти способах участвует семя мужчины.

Первым порывом девушки было спросить об этом мать, но, поразмышляв, Инесса решила разобраться сама в видимых противоречиях родового проклятия, требующего отсутствия мужчины и пяти советов, как зачать от семени благородного мужчины. Может под непорочностью понимался просто прямой контакт с мужчиной? Но тогда все проще. Инесса облегченно вздохнула, решив следовать советам прабабки в святках.

Реально, конечно,  получить семя от выбранного знатного парня можно любым из этих способов, но вот как избежать брака и сплетен?  Свахи у нее не было, служанок у благородных знакомых тоже.

   Доктор?  До такой степени знакомого не было. Хотя…

Была ее школьная подруга  Лиля Гриль, студентка медвуза. Нельзя доверять мужчинам-докторам, решила Инесса, могут и свою сперму подсунуть, а нужна княжеская.

  Лильке идея с ходу понравилась, особенно после подаренного колечка неожиданно разбогатевшей подруги.

   Выбор после перебора бабушкиных знакомых остановили на белокуром красавце Альберте, сыне княгини Дураковой.  Кстати, и жил он тут же на Каменном острове, где подрабатывала в поликлинике медсестрой Лиля.

   План разработали простой, но эффективный и быстрый.

Лилька выписала на форменном бланке приглашение на прививку от гриппа и бросила в почтовый ящик  Альберту. Тот, конечно, пришел.

- А я ему говорю, - со смехом рассказывала потом подруга Инессе. – Молодой человек, а что это у вас за прыщи на подбородке? Вы на ВИЧ не проходили обследование? Немедленно сдайте кровь и сперму на анализ. Вот пузырек, идите в соседнее помещение. Глянь, сколько со страху накачал, пол-пузырька. Славный жеребец. Так, ложись Инка, сейчас заправим тебя свежачком.

 - А теперь полежи часок. Слушай, подруга, а ты правда не хочешь за него замуж? – скосила Лиля на Инессу глаза, закончив процедуру.

- Нет. Нельзя мне. С мужем спать нужно, а я же тебе говорила, что умру после этого.

- Ну, да, говорила. Слушай, а, может, я его приберу к рукам?

- Да, ради бога, Лилечка, лишь бы у меня все получилось.

- Договорились. Тебе ребеночка, мне теленочка. Вот, считай, и породнились мы с тобой.

 

   Лилькины слова, видимо, попали-таки богу в уши. Инесса родила златокудрого мальчика.

Лиля с мужем Альбертом пришли к ним в гости с подарками малышу.

Как обычно за чаем довольная бабушка рассказывала гостям  легенду рода Богарне о злом роке.

Светящаяся от счастья Инесса дала подержать пускающего пузыри маленького Алика ничего не подозревающему отцу.

- Как вы сказали, София Афоновна?    Род Богарне  прервётся при  потере девственности от мужчины?

А если родится мальчик, вот как у Инессы?  Род ведь прерывается, если рождаются одни девочки, вот как было у вас до рождения этого прелестного малыша. А теперь род Богарне точно не засохнет. Заберите князя, он меня всего замочил, - захохотал Альберт.

«А ведь, действительно, почему я об этом раньше не подумала?» - Инесса вспыхнула, перехватив испуганные взгляды бабушки и матери. – Господи, а если они после смерти князя не захотели остаться в одиночестве и придумали эту легенду для удержания женщин в семье? Но, неужели до меня они рожали только девочек?».

Инесса вспомнила случайно услышанные недавно слова матери в коридоре возле спальни бабушки: «Ничего, что мальчик. Раньше справлялись и теперь справимся. Бог даст, следующей будет девочка».

 Девушке стало по-настоящему страшно за судьбу своего златокудрого ангелочка.